Вход | Регистрация | Забыли пароль?
Страницы: 1 2 3 ... 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 ... 125 126 127
Пушистики
Почетный житель
Сообщений: 1485
Регистрация: 25.10.2012
Статус: offline
Дом: 9
Корпус: 15
Секция: 3
Рейтинг: 33 ()
Написано: 05.05.2013, 21:54 | Полезность: +2
   #1281
СЧАСТЛИВАЯ писал(а):
Просьба закрыть тему....
не стоит так горячиться))) давайте её все-таки оставим?
Настоящий житель
Сообщений: 974
Регистрация: 01.12.2011
Статус: offline
Дом: 4
Корпус: 8
Секция: 5
Этаж: 15
Рейтинг: 19 ()
Написано: 05.05.2013, 22:21 | Полезность: 0
   #1282
Будет жить у сына в Москве...Потом,возможно,заберём...Так,что всё в порядке...У меня ГОРА с плеч...Спасибо за сочуствие.....
В бане
Сообщений: 3496
Регистрация: 06.01.2011
Статус: offline
Дом: 14
Рейтинг: -150 ()
Написано: 05.05.2013, 23:04 | Полезность: 0
   #1283
Как правильно гладить котэ)..

В бане
Сообщений: 1274
Регистрация: 31.08.2012
Статус: offline
Дом: 71
Корпус: 1
Рейтинг: 0 ()
Написано: 06.05.2013, 15:14 | Полезность: 0
   #1284
Моя дочка, увидев черепаху в мультфильме Лунтик день и ночь требовала ее,ходила и канючила-тетя Мотя.Пришлось купить-теперь у нас живет своя тетя Мотя)))Это конечно не пушистик, но так хотелось поделиться дочиной радостью.
В бане
Сообщений: 3496
Регистрация: 06.01.2011
Статус: offline
Дом: 14
Рейтинг: -150 ()
Написано: 06.05.2013, 15:35 | Полезность: 0
   #1285
m50183
Черепахи очень интересные животные особенно когда им дом-террариум обустроен красиво, классно наблюдать как они там тусуются)
В бане
Сообщений: 1274
Регистрация: 31.08.2012
Статус: offline
Дом: 71
Корпус: 1
Рейтинг: 0 ()
Написано: 06.05.2013, 20:27 | Полезность: 0
   #1286
Hawks писал(а):
m50183
Черепахи очень интересные животные особенно когда им дом-террариум обустроен красиво, классно наблюдать как они там тусуются)
Я вот сейчас штудирую инет по поводу обустройства террариума-инфы так много, что голова идет кругом))))А кушает она ну ооочень забавно. Если кто-нибудь может помочь дельным советом по поводу ухода и т.п.-буду очень признательна.
В бане
Сообщений: 3496
Регистрация: 06.01.2011
Статус: offline
Дом: 14
Рейтинг: -150 ()
Написано: 06.05.2013, 23:30 | Полезность: +2
   #1287
"Праката" полностью. (с) Serge Malevanny


Тень отца гамлета турца взлетает на фоне монитора, и занимает место меж рук по одной оси, и меж лицом и монитором по другой.
тут же, без переходов, разворачивается, ставит мне руки на перегиб в районе груди-живота (такая вот посадка нездоровая, с хорошей опорой на спинку), и стоит, глядя чуть в сторону
— тятя, — говорит молча, глядя чуть мимо — тятя...
— чего тебе, турчишка? — отвечаю.
а он молча, всё также, поворачивает в меня лицо своё, прищуром прекрасное, и внезапно-трогательно, коротенько так, тычет меня лбом своим в мой нос.
— вот,— говорит — пришёл… гладь меня уже скорей.
и лежит потом, впитав свой кусок счастия тактильнаго сквозь спину, у мя на коленях, или сидит на них же и смотрит в монитор, следя за уплывающими вдаль буквами и стремительным танцем курсора.
Очень он хороший.

***
а я вот буду турецкий. буду носить шубу и есть. ну там есть. и спал я тоже. это вот тут я спал, а не шапку уронили. сам ты ведро с волосами. хвост вот под одеялом у тебя буду искать. хвост. у тебя хвост должен быть. ты мне чесал, я тоже найду и чесать буду. хвост твой. а то ишь, засунул в штаны и не показывает. ишь. есть мне дай, утро уже, а ты мне ещё не есть, а я уже не спать а тебе тоже не дам. ухо, подожди, вымою. чего ты, чего ты руки туда сунул, там вода, вода, я тебе говорю, мокрая она, шерсть намочишь. какая хотя у тебя шерсть, так, название одно, и то какое-то неудачное. пасты дай? есть дай. туда хочу. дверь открой, косяк уже поцарапал, а дверь не открывается. обои у тебя какие некрепкие. лоскутки такие. интересные.
тень вон. побежал я. бегать буду, в голос бегать буду. а то ишь. а то это вон, а они никак, и сил нет, прямо уж. полежу уже.
спал я тут. спал.

***
Постой! я спасу тебя! осторожней, только держись крепче за палку, она вырывается всегда, всегда, чертовка упрямая, но я спасу, смотри. я буду отвлекать её, а ты держись и старайся затолкать её обратно туда, за белую чашку. берегись...
вот опять, опять догнала меня, и толкнула, я хотел отвлечь, а она толкнула. я поскользнулся, чуть не упал, но ничего! ничего! убежал.
спрячусь.
вот смотри, успокоилась и ходит ровно. вот ведь — опять мымра волосатая весь пол намочит, опять! опять будет плохо всё, пока не высохнет. ты там держись, она вроде не очень вырывается, держись. а я из уголка посмотрю. я в уголке тут. я рядом! я спасу.
вот опять. смотри. давай, пока ныряет, осторожно... эх. не получается. но кажется, она успокаивается и всё ближе к тому месту. за чашкой.
бееедный. мокро тебе ходить теперь. ничего. сейчас вот уже. вот уже, я помогу, я тут... перебегу вот, отсюда удобней. эх, как же тебя за палкой-то носит, ты потерпи, сейчас, сейчас уже всё будет скоро, она всё ближе, ближе... давай! давай! ату её!
УРАУРА! да! ты молодец, ты её победил! мы её победили! мы уух!
Ааа, так тебя! вот и стой теперь там, мокрое чудовище, и не ходи к нам больше пол мочить!
*
мда. пол чист, осталось мне только вещи по местам расставить. а турцу мокрые ноги помыть.

***
Тятя, говорит, тятя! пойдём скорей, пойдём. я покажу где сыпать.
ну пойдём, ты посыпал бы, там, в мисочку, а я бы поел. пойдём?
а я и рад бы, да кончилось ведь. выбросил вчера пакет а потому сначала проснуться, потом зайти в зоомаг, и уже только потом посыпать.
а зато принёс ему сырных шайбочек-витаминок. доволен весьма, поел, смотрит снизу вверх молча
— ну, говоря, видишь, как легко. посыплешь, я поем и сразу хорошо. видишь, как? я так умею. ты посыпь только.

***
Тятяштоэто?! что это? вот сидит на занавеске? смотри! сидит. ойой. я хочу это. очень. оно шевелит! это птичка! это я очень хочу. мне можно? мне дай это. я теперь буду смотреть. посижу тут посмотрю. это ведь оо! ой интересно! ой я тут. я мне я.
а я-то в каком, простите, трансе. а у него истерия.
к нам сегодня утром в коробочке приехала домой живая бабочка. огромная чёрно-жёлтая красавица. маленький живой витраж на тюлевой занавеске. красоты неописуемой.

***
Current Music:
Metallica - Nothing Else Matters

Тятя, тятя, я встречаться люблю. Очень встречаться люблю. Ты давай будешь ходить, а я тебе буду встречаться. Смотри вот, ты на кухню идёшь, а я как будто пошёл и тебя встретил. Вот как хорошо будет! Хорошо. Или смотри, ты в комнату пойдёшь, а я тебя из кухни встречу. Мне интересно, я люблю очень. Смотри, как — раз встретились уже, два встретились, и ещё встречусь. Давай, как будто снова.
Ну или вдруг там интересное, ты делаешь, а я забыл. Я пойду сразу и тоже буду. И помогу, я, видишь, вымылся как раз, и писил уже, теперь помогу, обязательно, тебе. На балкон схожу. Ты не теряй — птичек не будет, сразу вернусь и помогу.

****
Ну вот нечестно это, тятя, нечестно, я целый день себя вёл, я вёл себя, а ты меня не гладишь, а я вот же он, и весь готов, а ты опять эти дрова в руки набрал и трогаешь. Вот меня гладить, я тут, и голос у меня лучше, а там чего нашёл, говорю, чего нашёл — и бока плоские, и холодная вся, я же тёплый. Обиделся прямо, сидел, хотел, а она там лежит, и что. Меня так не трогал, её так на ручки. Я ходил тут и плакал, обижаться буду. Буду всё равно, и даже ещё. Хочу везде чтобы, и нос тоже, и лоб могу, а ты ей брюхо чешешь, и шею трогал, и голос у неё дурацкий и вся она долговязая. Ещё вот приду, меня давай брать, пока она в сторонке, меня давай. А я вот так стану вот тут, а ты меня здесь вот чеши, а тут тоже чеши, а тут гладь, это специальное. И на носу тоже специальное, там гладь, а тут чесать опять. Я тебя научу, ты хорошо делаешь, мне нравится. На стол тоже хочу. А в банке кто? Там нюхал, там кто-то. Приду ещё.

***
Тятя, вот ты большой такой, такой вырос и неправильный совсем. Неправильный. Смотри, сколько раз показывал, ты всё время идёшь и не туда приходишь, я вот тут жду, а когда выходишь из комнаты, надо сразу на кухню, столько раз показывал, а ты не понимаешь всё время. Вот так вот отсюда, потом направо, и опять направо, я же вот спереди бегу и показываю, ты за мной иди, я приведу ведь. А на кухне, там же миска есть, и туда надо идти, ты ведь знаешь, я рассказывал, а ты как будто всё время забываешь. Сразу вот пошёл, и по дороге отстал и заблудился, и обратно. Ты на хвост смотри, там белое, и не заблудишься. А то тебя по дороге всякое отвлекает, ты и не посыплешь потом. А мне есть одному скучно, я всё равно буду, но вместе когда, так совсем хорошо. Ты рядом просто посиди, а я поем.

***
АааRRгауMmmou!!! MMOUAU! WHAOUMOU!!
Я, тятя, буду волк! Я вот волк, и на балкон пойду, там луна. Я вот mmmou буду на неё ругаться, почему она смотрит, а я тут такой одинокий и в пустыне за кактусом спрячусь и вою. Я MMOU! Меня бойся ты, и ты бойся и луна тоже. Всем показать, я так тут буду громко. Ну и что что ночь! Волки не боятся. Смотри, тут за раскладушкой будет логово, а там стекло, и за ним сразу речка, там слышишь шумит? Если за берег спрятаться, то не страшно, и можно ещё выть. MMOU волк! Я вот волк! Гордый зверь. Только ты меня не бойся, тятя, я потому что же ел, и я тебя не буду кусать и загрызть тоже не стану, а... Что ты показываешь? Нет, тут я буду, и всё равно. Нет, я не пойду, мне потому что тут хорошо, хорошо тут, воля, и я у речки буду сидеть. Я как будто вольный волк. И потом в логово. А потом зайду домой, и как будто это всё в тилеле. В тивили. Влилетевеле. Илетиви-зоре. Твелепизоре. Где на чём лежать удобно и тепло, там, да. Куда смотреть. Туда смотри, я там буду. Потом. А я пока опять побуду Турецкий.

***
Хроника пяти минут.

Тятя здравствуй, я пришёл, смотри, пришёл вот тут посижу. Ну, я думал, ты соскучился очень. Да, я это. Ага, ставь только аккуратно.
Тятя здравствуй, я пришёл, смотри, слева пришёл, думал, посижу, а то ты сидишь так и скучаешь там, а я вот и живот тебе потрогаю, погладь? Нет, слева пол мягче, ставь аккуратней.
Тятя, я думал ты соскучился, а стол, да, аккуратно, ставь, у тебя стороны кончились, я с колен залез, ну ладно.
Тятя здравствуй, я...
Тятяааа... здравствуй? Я не на тебя! я на стол сразу! я на... на пол не очень-то.

Ааа? Хтоето? Тятяаа? Я тут спал, а ты пришёл и мне в живот залес гладиться? Ну давай. И я тебя поглажу тоже, я умею.
Проснул меня. Я погуляю вот немножко тут.
Тятя, здравствуй, я пришел!..

***
После месяца друг без друга.

Ктойтоо?!
Это ктоэто?! Тятятыы? Пришёл? А я! Я с тобой. Куда ты? Я с тобой. Я вот тут, я с тобой. Сейчас меня возьми, меня с собой. Я с тобой побуду. А ты где? А я с тобой. Не уходи, а? А де ты был? А я вот лишался. Тебя не было, а я лишался. Чуть не съелся, так грустил. Очень хотел. А ты всё идёшь и не идёшь. Я уж и домой обратно, а ты всё не идёшь. Я с тобой побуду. Побуду я. Вот тут посижу, с тобой, нет, есть тоже хочу, но побуду. И воды хочу. А ты тогда постой, нет, я с тобой. Давай с тобой. Ушёл а то куда-то, и так не было долго, а я тут один, и горе едой заливал. Ел я. С тобой буду. Возьмёшь меня? А погладь тоже, я мне просто чтобы вот рядом, и любили, ну и гладили чутьчуть, а то я лишался, и все куда-то уходили, а я один ведь, и грустил. Не буду теперь. Тятя пришёл, и я не буду. Мне теперь хорошо. Ты даже те дрова в руки играй, я не люблю, но послушаю, ты только не бросай меня, а то я сразу грустный и никто не любит. Вот, побуду тут.

***
Вот смотри, тятя. Смотри вот. Я сидел тут, и долго смотрел, а ты там вот воду неправильно делал. Ну я видел, неправильно. Прямо негодовал я, да. Ты вот с ней как, ты с ней что — ты обнимался с ней что-то, она лейка, а ты обнимался и морщился. А надо не так, не так совсем, коты ведь не так делают, или ты не кот? Или не знаю, прямо. Научу тебя. Не так надо, не так, надо с ней строго совсем, надо смотри, если она струйка, то её лижешь, и так будет пить, а если она лейка, то тут с ней глаз да глаз, дада, строго с ней надо, очень, я был суров, смотри, лапой сразу ей, и ещё лапой, и потом вот. Ну, если успокоится, тоже полизать, и тоже пить будет. А то она там ходит, и поливает, ишь. Сразу строго надо. Видишь, я лапой дал, намок, потом лапой тряс, ей грозил, и лицо делал грозное, она боится, и тут уже просто. Видишь, я пришёл туда, сразу залез, говорю: «Струйкой!». Она раз и побежала, я её лизал и весь напился. И посидел даже, и послушал, хорошо шумит. И не лейка, видишь, потому что боится. А если лейка, то сразу лапой, и потом тоже боится. А ты обнимаешься. А обниматься же так не надо с ней.
Надо же со мной так.

***
Ой скорей!
Мне надо туда очень. Вот это мне открой! Мне дверь эту. Эту открой. Я туда пойду и там буду, там нужно. Очень бывает нужно, прямо сильно. Выйдешь вот, и сразу вдруг захотелось писить. А бывает, и пить. А там ещё есть такое даже место, я за другую сяду и мне всех видно, и кто куда шёл. Я там весь буду, но недолго, ты меня там не оставляй. А то я же обратно сразу хочу потом. Ты дверь только открой. Я пойду и ходить буду. И обратно буду звать, буду громко и ещё буду, а не дозовусь, буду тебя под дверью ловить.

Тятя, ты всё лежишь тут. А там дверь! А мне открыть! А двери очень, очень. Там за ними всегда интересное. С другой стороны всегда. Надо сразу пойти и проверить, или сесть и смотреть.
А то можно пропустить.

***
Тятяа.
Я вот тебе расскажу. Секретик.
Вот хорошо же, когда я? Ну, вот так вот сижу, и всё идёт, и происходит. Я это не просто сидел — я же придумывал, всё придумывал. Видишь, сидел, задумался, значит, что-то ещё придумал. Там, хорошее, не здесь, но хорошее. И тебе чтобы хорошо, тоже придумывал. А если устал, надо меня заряжать, а то весь я прямо такой тоскую. Я тогда приду к тебе и сяду там напротив и тебя рукой потрогаю. И лбом тоже.
*трогает*
Видишь, я вот тут сижу и тебя рукой держу. Значит это тятя. Значит я тебя хорошо придумал, и буду ещё держать, чтобы ты был очень настоящий, а то вдруг ты забудешь что-нибудь, и не поем ведь, и спать как же, когда никого. Потому что когда я вот тут вот лягу на тебя, значит, я буду заряжаться. Чтобы потом ещё придумать.
Хорошего придумать. А это трудное. И ты мне делай, чтобы я был тоже ведь довольный — немножко, поесть немножко, и погладить немножко. Я вот скалачился тут, но ты не бойся, я не бросил, я придумываю.
Трудное это. Вот полежу, тут у тебя хорошо где руки, тятя вокруг, и всё хорошо.
Хорошо, я тебя придумал. А то бы кто гладил.

***
Кузнечик и паук в террариуме.

А ты кто ты? Ну, я вот я. Турецкий как будто. Вот тут шёл, я мимо, а ты кто? Я давно смотрел, а там тятя тебе открывает и воду льёт. Или брызгает. А ты там кто-то ходит, но редко, ночью сильно. Тихо ходит, и везде, внутри там. Или вот он в баночке приносит, а там прыгает, и в баночке, и потом кидает тебе туда. Это штобы ела? А ты кто? Я нюхал туда, а там как будто пахнет на земле.

Не хочет отвечать. А я тогда сяду спиной. И посижу вот так, а то, может, боится. Я играл в такое, только ножек не было, и не ходило, я его ходил, рукой ходил, потом под шкаф. Или диван. А я бы тоже поиграл, а тятя туда не пускает, и оттуда ко мне не пускает, а мы бы дружили. Я бы играл, а ето бы бегало. Интересно ведь, и ношки длинные, и ходит.
Мнооого ножек.

***
Я вот буду Быстрый Охотник. А ты, тятя, будешь колдовать и звать мне Охоту. Смотри, я быстрый! Я умелый и всё бегал и догонял, ты же знаешь, и я буду за ней тоже, Охота хитрая. Она есть, а догонишь — и как будто нет.
Охота — ето когда светло ночью, а ты вот так руку раз, и делай, Охота сразу по полу становится бегать. Я знаю, она потому что светло, и назвается Тень, только это сёравно, ты её позывай, и будем вместе, я буду уметь и ты будешь уметь, вместе поймаем Охоту. Пусть хитрая, пусть. Турецкий тоже не промах. Я в полях бегал, и волк тоже был, и опять буду, вот тепло когда — видишь, сколько умею! И швабру ловил, и мокрую даже. А сейчас Охотник, и тут я спрячусь в засаде. То-то она у меня побегает сейчас, я видишь какой, тятя, я её поймаю и тебе принесу. И положу рядом, чтобы знала.
Видишь. Гордый Быстрый Охотник. Поохотился, и буду тут вот, где тепло.

***
Выходи, выходи, выходи, я буду тебя играть! Тятя, ну тятя, ну давай позвать её сделаем, давай. Я видел там, она в палочке живёт, такая палочка, не знаю, и слышал. Там, в палочке, щёлкнет, и сразу приходит, ето добыть. Я вот не могу. Быстрый, а не могу. Даже чуть на стенку не залез, а она на потолок! Такая, такая красная штучка, я не видел, а она пришла, и бегает. Быстро бегает, я бы поймал, а она не пахнет! Такой кусочек, приходит и дразнится, я аж весь негодовал. Давай, тятя, давай позвать, ты только позови, а я дальше сам её буду, а ты опять там сиди и делай, я тут побегаю. А догоню, сразу поймаю и тебе принесу посмотреть, оно красное, очень светится, такое вот. Буду радоваться, что Турецкий поймал.
Ай не ловится. Ай что же делается. Весь устал, и не поймал. Я завтра буду ещё, ты завтра тоже позови.

***
А я, тятя! Я-то! Я-то там, там был, и весь прямо не знаю. Ты меня не давай туда, или может быть ещё? Дом другой, и все другие, а зато там подружка. Я с ней там дружил, и мы ещё женились. Ну там, не сразу женились, я сначала ей рассказывал, а она сердилась немного, но потом уговорил, и женились. И ещё два раза и ещё не помню, тоже женились.

Вот а тут, я пришёл а тут тятя и там девочка ещё, и еда где надо стоит, и даже гудит всё как должно. Я уже везде проверил, и тятя настоящий тоже есть. Дом! А я в коробке два раза ехал, куда-то ехал, оттуда не хотел, но привезли, а тут тятя, значит и хорошо. Поцарапался немножко, это об подружку, она такая, говорит, нечива тут. А я давай жениться. А она поженилась и всё равно нечива тут. Прямо какая-то такая. И усатая тоже. Непростое это, тятя, жениться, кричит чего-то, и кусается, какая-то странная. Я же умею, а она. Ну потом может.

А вернулся! А тут тепло зато где батарея, и всё на месте.

***
Я, тятя, тут сидел, и вот.
Ну, я вот думал, и пошёл потом, а потом опять подумал. Ну, я ел, а там водичка ещё, это же тоже, думать не получается, я поэтому потом. И в балконе сидел, там такое сверху, широкое, чтобы ходить. Там тоже ходил и думал, на птичек думал и в небо и вокруг.
Дом вот другой. Вот место, всё так, а не так. И тут пол не махрастый, а палочки, я делал так и достал одну, не стал потом. И места много, и нету девачки, и другой нету. А миска есть, и водичка, и писил я, там тоже всё есть. И тятя. Как буто дом, а другой. Я вот как же так, всего другого, а я тут хожу и сплю, и даже баловаться можно, сёравно дом, а другой. А тятя. А другой. А миски. Ну что же как?
А значит тятя это дом. И када уезжаешь, а и сразу дом уехал. И я тебе давай буду дом, я хороший и греть умею, и смотри вот тут как поспал, так сразу ведь хорошо. И гладить тоже хорошо если будет совсем дом, и уютно. Ты уедешь и скучай, а потом домой и вот как!
Хорошо будет, я знаю. Тятя большой дом, и я буду маленький.

***
Тятя там скорее мне дай вот это, это это, это очень я хочу, как ты так хорошо там это ел, там делал вкусно так рукой, и может открывалось в баночке уой… Яаа, э. Нет, я вот это нет. Нет, я не буду я, не я, нет. В мисочку пойду, и там.
¡ Ой де вот такое, тятя, что-то делал там в еду играл, я хочу тоже, мне вот это мне вон там, скорей мне дай, я мне, вот это оууу… Тятя, оу. Я, тятя, думал, а ты оуу. Вот это нет, я буду это лучше потом и лучше нет. Не надо мне, я только нюхал, и уже, ой не.
¡ Ну это вот обязательно же скорей, мне дай, ой, там наверно курочка, или наоборот, а я мне буду, если дай мне только, я хотел не ээйй. Ну, тятя, ну. Ну я-то думал, ты ну я. А там же как ты это можешь, как, и ой. Я буду лучше нет, мне в мисочке лежит, я луче там.
Мне интересно просто было, вот, а ты такое ел, что ето же кошкор. Машмар. Машкор. Я не скажу. Ты, ладно, ешь, а я тут сам.
*
А я вот буду тут в мешке. Морковку тут тереть, она тут есть, мне буду я морковку. На сибя тереть, мне пахнет, я не знаю, но хочу. А так вот знаешь, тятя, как сё будет, я приду к тебе, а ты меня берёшь, а тут морковкой пахнет, вот же как! И хорошо, и будешь радый. И я, и мне и гладить.

***
Это я же вот тут уже соскучился. Тут падрушка, ну, чтобы жениться, и она. Я с ней тут гулял и ухаживал, а она и потом. Ну, я, тятя, вот так вот поделал, и она согласилась. Там мы вот везде женились, а я теперь устал, наверное, а то два дня тятю не видел. Всё падрушка и падрушка. А смотри, какая, вот тут она, нет, нет, ты не ходи. Я вот тут, а это моя падрушка, тут я, мне это, и ты погладь, и всё, я сам. Тятя всё, а падрушка моя. Мне я.
Усатенькая, и хвост. У меня тоже есть, вот.
Ана только громкая, я, знаешь, вот так вот, а она потом давай воет, и сразу катается. Такая, знаешь, дажи не знаю, совсем катается вся, и я смотрю, а она вся. Тут на полу, кабута рада, прямо не знаю. А мы потом писить вместе ходили, и ели, проголодались. Это устаёшь, тятя, когда женица, очень, а потому что она хитрая и спрятывается, и спро. Стпро. Простивая. Стпроптстивая. Каталась там, ишь. И роняли всякое, а я к тебе пойду. Пусть там посидит, а то я пока устал, а ну. Ну ничево.

Хорошо жениться, ты, тятя, если будешь, я тебе расскажу.

***
И всё, прошу заметить, как у людей. И одновременно кабута не всё. Ну, то есть, у девы усатой всё ещё полна коробочка елея и томленья, а Туретчатый как-то будто в состоянии «Урааа, на работу, на работу!!!». И тут же, видимо, иерархически все считают, что я должен покрыть ту кошку, чего, само собой, делать я ну никак не собираюсь. В результате своего такового бездействия я жестокий, все несчастны.

Тятя, тятя, ты её не зови, ты меня зови, я же хороший, ты же меня любишь, а она, а это кто. А я ну не знаю, она будет, я устал. Писить пошла, я пойду посмотрю.

***
— Так, это что тут такое. Коты сразу уходят, если залезают на стол. Сразу же уходят.
— Перестаёт немедленно, и уходит от стенки. И обои не трогает никогда!
— Туречик, я же говорю — кот уходит сразу же со стола, берёт и уходит. И перестаёт залезать.
— Не ходит здесь котик, вообще никогда не ходит, иначе по попе он получает, восемь раз. И ещё два.
— Не делает так котик никогда, вообще никогда. И уходит!
— Некоторые коты совсем не балуются. Я знаю одного такого, но он куда-то ушёл.

— Не каждый котик умеет поспать, как следует. Я знал одного, он всегда как следует спал.

— Один кот сразу уходит (это универсальное).

***
Я вот это понял всё, я думал, два раза думал, и потом ещё восемь, а теперь.
И сижу, а там вот всёремя интересно. Я туда нюхаю, а оттуда кресчит. Интересно такое ходит, я хотел трогать, а тятя брал и по себе ходил это, а оно кабута тоже ходит и шевелит, я прямо так столбик вставал и смотрел, интересно. У него везде торчит совсюду, а потом становится и идёт, и тятя радый, и руку ставит, и опять это идёт. Там сидело вот у тяти, я смотрел, а потом подбежал и нюхал. Туловищем пахнет!
А я догадался.
Это рыбка сухая. Там она плавает, ето сухвариум, а я смотрел, и очень спокойно мне. Я трогаю потом, а рыбка кресчит иногда. И не мокро, потому сухая, и хорошо, значит рыбка. Чтобы успокаивались. И тятя улыбается, и рыбке давал, наверное, ела. Рядом посижу, мне спокойно.
Я бы поймал, но тятя. Ну пусть, сёравно.
Шуршит везде.

***
Ничего.
И нет, не заблудился, я тут в тятю играю. А то за большого оставлял, я и хотел, а вдруг неправильно сделал, чтобы знать мне. Тут вот я смотрел, де тятя умывался и плавал тоже, я сам, но буду там. Вот тут в раковину сел, и хорошо, и помылся и как дом. Или я вот в ванну, кабута принимал, и там ооо, сел и не видно совсем. Только ты воду не надо, не клади воду мне, я с собой взял, у меня тут я сам. А воду нет, я только играть, с ней интересно, она ууу, а я её, а она так, а я напил её, и ух мокрый! Ишь она. Тятяаа…
*трогает рукой*
А давай ты в воду засунься, а я тут рядом, и кабута я тоже большой и как тятя. Буду друг. И как будто большой. Я в ванной люблю. Темно бывает и сидеть, а там ходит кто-то и шумит, и сбоку текло. Давай, тятя, в ванной жить? Только ты, тятя, мокрый какой-то, я попил, хорошая вода, не очень будешь грязный. Я тебя потом помою на руке там, ну хоть не весь будешь, а то мокрый, смиялся прямо, зачем ведь. Язык же вон, и не пользуешься.
И потом как тятя пойду за стол и там делать всё. Трудно, но я посижу, а то один ты как. Надо всё вдвоём.

***
Тятя, мине очень надо, чтобы шоколадка. Давай чтобы шоколадка настала. Чтобы вот была и лежала тут. Давай ты себе купи мене играть. А она полежит, и ты доешь и мне шарик скатай, я уже знаю. Это хитрые очень, я всёремя там ловил, а он бегает, и куда-то все прячутся, прямо не знаю. И холодильнике два, и за коробку и в кровати тоже потерял много. Давай чтобы или я вот тут синюю поймаю мышку, у мене тоже есть. С ней не очень интересно, толстая, но тоже могу. А лучше шоколад. Нее, я не буду, мне масла дай.
*
Это вот злая рука.
Вот эта вот и та тоже, они злая рука и её злая помогала. Вместе в воду совались, а тятя бедный, и следом, не мог ведь без рук. Там в ванну бросал всякое и руки туда, всё стирал, а тятя, а я сбоку, а они, их кусал, знаешь, вот прямо тут, и набил их тоже, они уу.
А меня потом одна взяла, вторая всего водой поливала. Грозили. А я потом сушил, а тятя бедный ведь стоял, пока не достирали. А потом-то тятя их научил, они вот, я смотрю, а тятя меня берёт. А руки, кабута, те же самые. Не понимаю я, но пусть.
*
И вот тут вот к ногам прилипло! Штшта. Штаны! Я буду это, и догоню, как смелый, оторву, и бросался, а как остановится, сразу неинтересно. Только если тапок, но тогда я уже боюсь. Тапки злые. Кусал там один, молчит, а иногда ходит и мимо летает, если балуюсь. Не больно, мяхкий, но всё равно.
*
А то, бываит, вечером, ну когда, а я как волк опять буду, только прыгать и вою. И на луну кабута, тока луна где двери и я на уголок сверху повою, и немножко медведь. Поцарапаю тут, другие медведи посмотрят — Турецкий, и не пойдут. А я самый сильный тогда, а тятя ругается, что выл, но я пойду де темно, и там свою. Немношко же если, можно, даже тятя поймёт. Нет медведя лучше волка, если котик. Тоже так играть можно.

***
Миня зовут Турецкий. Мой тятя был турецкоподранный. Немношко давно.

***
Как за главного так я. Уходишь вот за большую дверь, и сидишь там, бывает, долго, а потом обратно, и меня за большого всегда оставляешь. Вот и буду. Я вот, все бы знали, тоже устал — хвост мыл, руки мыл, штаны мыл, живот даже мыл, и на лице там за ухом — мыл! И поспал. И еду поел, и в мешке всё проверил, и вермишель за плиту прогнал, и ещё помою хвост. Всё как следует! Как большой.
А тут надо всё опять следить, так не пускал! В ванну закрылся, там плещет. А я! В комнату закрылся, и там в пол веник шуршал. А я! Я же, тятя, не просто посидеть, я смотрю, чтобы как следует, а то вдруг перепутаешь и не так всё будет. И ванну унесёшь куда-нибудь, а как будем потом. Или там вот веник не так держишь, вдруг, и уметёшь всё, а когда пусто, и негде делать всё чтобы жить. Как будем — тятя, я и стены? Негде спрятаться, а надо.
Тогда раз плохо смотрел, а ты стол туда унёс, и за ним ещё диван потом, совсем всё не так сделал. Ещё ничего. А ещё потом меня в клетку сунул, а пока не видел — и дом весь спрятал, теперь другой вокруг наделал, а я там тоже любил, даже пусть всякие ещё другие тётеньки были, я везде играл, и с ними иногда. Ну, тут тоже хорошо, но всёравно. Ты меня везде пускай, тятя, я посмотрю просто чтобы ты всё правильно. Как же без котов. Всё не так же тогда выходит.

***
Как правильно.
Когда много бегаешь, то можно устать, всегда так бывает. Тятя тоже, вон большущий, а может так, чтобы устать, и тогда!
Я тогда приду и сяду ему на него, потому что так лежать удобней, когда сверху придавил. Просто так не встанешь, значит долго можно лежать, и отдохнёшь много и как следует. Так правильно. И даже можно лечь, тогда можно и погладить, я вот так рукой топырил, и погладил как умел. Вот и тятя, гладит, значит прав.
Когда много тренируешься, то получается. Я умею есть и мыть. Много тренируюсь, и всё выходит. А вот сидел смотрел вчера, и ещё тогда, и потом буду, и сейчас — рыбка сухая ходит на стенку и там сидит. Много тренируется. Я тоже много, но пока не получалось, каждый раз забираюсь, а стенка сыпется, не хочет чтобы я шёл туда. И тятя ругает — я везде пробовал, и там, и где дверь, и в коробочке, и сбоку тоже, и где шкаф. И тогда если нельзя, надо играть что можно. Только надо чтоб не видел. Я там спрячусь, и пока тятя в своём окошке смотрел всякое и штукал, и немношко потренируюсь. Потому что когда играешь, что можно, то можно. И не ругают. А тятя игры такой не знает а то, и когда видит, говорит меня стыдит, что я, а я нет. Я играл что можно.
Когда всё поделал, надо всё подумать. Когда всё подумал, надо сразу спать. Тогда можно всё успеть, и всегда интересно.

Дуть в нос, лимон и лук всегда неправильно!

***
Оливка.

Ты кто…
Ой, там вот лежит, куда кидают всё, я там унюхал, и хочу, и так хочу, я прямо весь хочу натрогаться и мазать и нанюхать, и вокруг и где лицо, и я не знаю прямо, я об пол поглажусь.
*катается*
Ты ктоо, я посмотри как я тебя люблю, что ты там где-то вся в ведре, а я тут рядом весь об пол поглажусь, оо…
*катается*
Ты ктоо, я оо…
*катается*
Ты… Ойойой, мне тятя дал, вот это круглое, и там зелёное, блестит красиво, прямо прелесть, прямо весь намажусь, и ползу вокруг. И поиграть, и есть, и можно всё делать, такая вся хорошая, самое играть, и всё восторг. Я буду весь восторг. Весь ползал, и об пол поглажусь.
*катается*
Айяаа…
*катается*
Играааать, давай играть, и я с тобой, мы поиграем, я люблю, и есть не буду, только покусаю, ну такая вся хорошая, что я не знаю, весь люблю. Давай побегаем туда, вон там, смотри, мы тут уже, ещё туда, и тут давай я тебя как будто поймал и обниматься. А туда теперь двоём, и обниматься, и давай я как будто тебя поем, но аккуратно, и помажусь. И обниматься. И об пол поглажусь, и обниматься, и играть, и обниматься, и люблю. А хочешь, а давай дружить. Давай тебя везде скатаю, ты посмотришь, и задружишь тоже. Смотри, я котик и ещё Турецкий, а вот тут смотри, тут угол, тут я иногда сижу, наверно, ночью. А тут смотри, я бегаю, а тут вот тятя спит, но тятя, не смотри, он так, а ты со мной. Хороший он, но ты со мной, пойдём, смотри я тоже тут хожу, а тут плита, сегодня я туда хотел и прыгнул, горячо, но я не стал, и не нажёгся сильно, так, чутьчуть. Пайдём туда, там валяться тоже. А тут ну так. Я ем, ты тоже не смотри, тут мало. Ты такая… Вот ты как будто все игрушки тоже, но я тебя люблю вот очень, прямо всю, и обниматься. Ты выходии, ну что ты там, под холодильник, выходи. Ну выходи. Я так с тобой любил, немножечко устал вот только. Я отдохну, вернусь.

***
Так вот кто-то допивается.
А я, чувствую, довыступался. Только что, значит, сижу у балкона, на стуле Турецкий, а снаружи вдруг приходит кот. Такой же почти, как и мой, только полохмаче, и маленький совсем. Ходит какое-то время по подоконнику, а потом видит меня и Турецкого, и входит внутрь

И говорит мне — а можно играть?
А я ему — ну конечно можно, и Турецкий, наверное, разрешит и будет рад.
А он — а я хотел спросить, можно залезать?

И залез по штанине ко мне в руки, и разлёгся у меня в сгибе локтя, довольный, что я его глажу. А я его, рокочащего, и спрашиваю — а ты де живёшь, откуда к нам пришёл? Где собака там, или с другой?
Молчит в ответ, глаза сощурив — ленится отвечать, потому что мурлычет довольный.

А я потом просыпаюсь, и думаю, а чего я ночью-то делать буду, если по вечерам меня так в сон срубает, а ещё — почему меня совсем не удивляет, что этот гуляка-котейко вежливый и спрашивает, прежде чем на руки залезть.

***
Воздушный шарик.

Тятя драстуй, тяаао-уоооо!!! Нет! Сразу уходит! Нетнет, сразу, сразу уходит! Ойой! Уходит, я не могу такое, тятя, ты зачем привёл, оно злох и висельс и где сверху, ох, топтат, и схвост, я весь как говорить так прямо не могу! Ни даже ни мне и не показывай, я не буду ето, оно же страшное какое я бежал! Ииии...
*Сидит в ванной*
Я уже не играюу! Эймоу! Нет, тятя, нет, я не играю яа! Ты злое там принёс уже унёс? Я бы хотел, но там висит, и я не буду проверять, неет! Оно там наверху ходило, я же даже прямо и не знаю, что за круглый зверь, и хвост, и топал! Тут теперь всё страшно, я осторожно был, прямо так вот пробегу ползком, нет, в кухне тоже, я ползком, а вдруг придёт! Иди скорей сюда, и тоже прячься. Я выгляну, я посмотрю. Вот я вот вы… я вы… я гля… ойнее, ойне, висит я побегу, я там туда.
*Сидит в ванной*
Тятяаааа! Мене бы там, я бы туда! А ты сидишь, ты не боял его всего? Или ты как там можешь, а? Да ты здоровый, и, наверно, и не страшно! А он там сверху зависéл сразмаху, прыгал ещё, и я такой подумал, всё беда, и сразу всех поест, а я же не могу, когда меня поест, и сразу я ушёл. Тятяяаа! Мене сюда иди, мы вместе будем сторожить. Я может не боюсь, я может ванну стерегу? Но вот он там сичас сидит, я подсмотрел, хвост придавили, и не бегает по потолку, так, так ему, а я скрадусь, я за столом вот тут, но тоже страшно, я вот здесь, и под стеною пойду, может не увидит, ой нет увидит, я обратно. Тятя, страшно.
*прячется*
*прячется*
Я нападу эйты! Эйты, а ну смотри я вот тебе как трону тут и, ойойоййооо!
*убегает*
Устал совсем совсем. Ну, он смотрит, там, и я ещё боюсь, но ты сиди тут, я кабута и не спрятался, и не видно никому. Тут чтобы супостат. А то мне ишь, а я же не боялся, я просто не хотел, оно чтобы там, вот. Привык уже чуть-чуть, но ты побудь тут рядом, а то всё равно. Я с тобой буду ходить, тогда мы вместе не боимся.

***
Вот пришёл! И я тут, ой. Ох вот.
*хмуро*
Ты кто вы все? Опять какие-то тут пришли, ничего не знают, будут везде. Какие, а. Я вот ето очень осуждаю, а вдруг пришли будут есть? Всё поедят, а нам мало. Эй, кто вы, я Турецкий, тут за всем гляжу. Эй не ходите тут везде! А миску не смотрите вообще, туда нельзя, куда идёт? Ты, тятя, очень уж там вежлив, я не буду! Чтоб знали, ишь, а то, а я, тут всё, и охранял. И нет совсем, кто главный-то, ну, я за тятей сразу. Вот руку кто суёт — и сразу ухватал и проучил. И всех тоже проучу. Набегал всем, и поругал, и грозно там топтался. Сяду вот теперь. Я не устал, всем показал, тут вот сяду и следить я буду.
Ещё пойду сичас, везде проверю, а то уже, ну, вдруг, вон те вот и в ванну ходили, и где всякое лежит, а я один, а их вон сколько. Не уследить. А вы меня вот слушайте, я как волк, значит сержусь, я громко буду, и там не балуйтесь мене, ух, я суров. И не шевелите тама всё, там как надо везде, я знаю, и всё помню, ух! Понапугаю всех. Засержу.
Какие. Ходят.

Тятяаа, а ети вот другие ничего, я последил, они себя ведут, и я привык. И гладиться умеют, не так чуть-чуть, но ничего. Пусть будут, я всё равно тут всех увижу, и не страшно.
Ну, может, они любят, так когда. Чтобы как нужно, и Турецкий. То можно им тогда, ты приводи, они уже умеют, пусть будут. А я напомню, что суровый, если вдруг.

***
Меня трогай, пожалуйста. В спину трогай, тут вот за ухом, и где борода. Знаешь, я расскажу, а то вот ты, бывает, хмурый там, или другое, и не станешь, а ето очень нужно. Чтобы трогать, и гладить, и всегда.
Я вот, смотри, сижу, кабута. Када уже поспал про всё, и круглешки поел, и хвост помыл, и ногу. Тогда, бывает, думаю в себя, что как всё хорошо, и даже если не совсем, то будет. А потом раз — всё есть, а меня не очень-то вдруг стало. А как же я? И меня сразу кабута непонятно. Где котик тут? И сразу совсем один, и тоскую. Как же я. И тогда вот очень сразу нужно чтобы трогать. Вот так пришёл, помазался об всё, и тебя толкаю как бодал. И внутри в руках насяду, а даже и потрогаю немного. И ты чтоб тоже не грустил, и настоящий чтобы тоже, и мы тогда тут вместе есть, и нужные. Друг другу вот сначала, а потом уже и всем. Ну, может вспомнится и так потом, но всё равно, не будет так чтоб зря.
Когда про хорошее — всегда не зря. Ты меня погладь, и я сразу спокойный, что тятя, и нужен, и с тобой и ты тоже. Вместе нужные.
Надо всех гладить так, никто тогда грустить не будет.

***
Так, тятя, всёремя, и без меня бы как?
Смотри, я ведь не зря всегда. Как бы ты бы был, если бы не котик. Ты вот, например, сидел там и смотрел туда. Где светит и куда там всё, как телевизер. Куда ты там кабута как я пол, так ты руками делал, на белой и де кнопок. Там, видишь, ты сидишь давно, рукаешь всё, а радый и не стал, я посмотрел, и хмурый, и там ведь не хватает. Ну, чутьчуть вот не хватает же?
Или вот лежал сидел, а наперёд сложил такую, где открыто и смотрел туда. Книшшка. Так просто ведь смотреть неинтересно, я пробовал. и даже покусал, оно листалось, а там внутри не знаю и картинки, или не знаю просто так. И что смотрел туда - там тоже не хватает. Видишь?
Или вот себе там рядом положил, и водишь там рукой. Де телевизер, там такой удобный. Вот там водил, водил, а потом всё равно не радый. И зачем тогда. И тоже не хватает, ну, смотри.
Ведь там же котика везде же надо там поставить, чтобы. Видишь! Не хватает! А будет котик, так и сразу!
Я сам туда тогда пришёл, чтобы в него в кота в меня смотрел всегда. Я потому что же хотел, чтобы всё хватало, и чтобы красиво, а так и сразу и хорошо, и будешь смех, и может и погладят. Ну и я.
Ты там где долго смотришь, станет котик, там потому что нужен. Я так обещаю, и приду туда.

***
Сначала много спал. Там надо смотреть, если тятя уже с глазами лежит и заскучал, тогда прийти надо и сверху там поделать. Чтобы радый и погладить. Вдруг грустит.
Потом ещё поваляемся, и тятя когда пойдёт, ещё надо полежать. Может долго.
Если посыплет, можно поесть. Или нет, а то жарко бывает, я там валялся, когда не хотелось поесть. Дохлая еда, всёремя лежит, я потом лучше.
Потом на себя всякое нацепит и пойдёт, а я как большой и самый большой и за главного. Тут надо или поспать, чтобы быстрей, или ходить. Или я вот там кувыркался, а потом лежал, так тоже хорошо. Можно стенку так делать, не ругают.
И тогда ещё посидел.
Или ходить.
Или буду спать, чтобы быстрей. Два раза, например. Или ещё.
А вот пришёл, и сразу всё надо рассказать, столько ходил, столько наспал, и птичку тоже видел. Всякое было. Ну, и сразу туалет и поесть, а то одному скучно и никто не посмотрит, а так сразу все знают, что я умею и всё делаю правильно. И на балкон обязательно, там а то нехожено, нельзя так.
Шубу мыть всё время.
Всегда ходить и смотреть за всем.
Можно спать потом. Де гудит или де тятя, я там знаю, он погладит. Или под укрывалом поймаю, тоже интересно. И потом спать.

***
Я када тепло люблю. Можно там намазан рядом или катаца сбоку, где тепло, и длинный быть. Чтобы в котов грело. Такое, ходимое. Не-об, ходимое. Чтобы ел, спал и тёплое вокруг, я тогда буду работать правильно, и хорошо всё послежу и везде порядок.
Только, тятя, ето очень тепло. Раз на плитку лазил немного, там было прямо сильно тепло, а ето просто очень тепло, но тоже. Весь живот устал греться, и шуба устала. Не, я люблю, только объелся кабута, много грелся, хотел играть, что кабута холодно, а я бы потом оттуда пришёл, а тут сразу много, и погрелся бы. В ванне полежу, там не очень.
Ты сделай, чтобы тепло маленькое было, я знаю, када светит, и туда лёг, и грелся, а када устал, и рядом сполз, и можно отдыхать. Такое вот тоже хорошо.
Очень много, не расскажу. Ленюсь, и буду поспать, чтоб быстрей. Нагладить можно, если хочишь, пусть, што теплей, я потерплю. Или в шубу подуй.

***
Там холодов. Настало, и теперь де балкон, там плохо. Шуба толстая, но сёравно не хочу, холодно не люблю очень, и не буду. Нос замёрс. А другой рас мог бы, там хорошо, и смотреть далеко, и везде показывают всякое, када балкон, и я там в дырочку смотрел. Тепло если когда. А сичас настало, и я не стану туда, и тятя не открывает. А там птички скачут, ой, штоли тоже не хотят там, а всё равно.

Тятя а давай, смотри, када холодно, как другие котики придумали, я просто знаю. Ну, когда два их или много уже. Надо, так вот сюда ити, а тут сесть и вот так рядом, и чтобы все притыкались и в комок. Там всем сразу теплооо, а кто сбоку лежит, те потом поворачиваются, и тоже тепло. В живот там, или вверх ногами, спать очень хорошо так. Ну ты большущий, но чуть-чуть тоже можно, я вот тут, к туловищу сяду, и погрею, и сам тоже. Тепло же? Видишь. И сам погретый, и тебя. Я там када тепло было лежал, напас немножечко, ещё осталось. Потом тоже тепло будет, настало пройдёт када. Должно хватить. Котик от этого полезный, видишь.

***
О, вот, вернулся тятя, я уже ждать сильно начал, быстренько уже вечер наспал, де ходил ты? Но пришёл, хорошо, что за дверями делал? Всёремя долго там сидишь весь день. А я сидел сначала тут, устал потом, и полежал. Ищо на птичек поругался, а потом ел, и там на диване лазил, и внутри, там хороший дом случился. И ещё поел немношко, но вместе лучше, я оставил, я потом с тобой. Тятяаа! А подожди, я тоже пойду в ванну и расскажу тебе. Ну, и патом я на столе поспал, снилось. Ага, на кухню тоже я с тобой, а сбоку де лохмот я налоскутил, там прямо так висело, я играл, оно само отпало. А ты вот ходишь всё, тогда давай, ходи с собой, а я тут. Ты тогда поделай там какое-то не знаю, буто бы поесть, а я пойду там писить.
Тятяааа!

Я даа, я де туалеет!

Дада! Ну, как всигда, накопал там и пойду сичас!

Агаа! А тут такое, знаешь, ну песочек, ты, может, помнишь, там рыть надо, и всякое потом. Дада, я же умею!

Прямо вот сичас уже буду, тятяя! Ты не теряй меня, я скоро!



Ох, надо много теперь наоборот рыть. Вооттут порыть. И там порыть. И тут два раза, и снаружи тоже.
Всё уже, тятяау! Копаю только, сичас.
Ага, вернулся, я соскучился я просто, только я можно сичас ещё пойду, кабута не зарыл, вот тут мне кажется, ещё чуть-чуть надо, я вернусь.
Очень важно всё зарыть.

***
Тятя, котики нужны чтобы ночью. Ето они такие сразу были всегда, знаешь, ты если не думал, я расскажу тогда. Я, например, с тобой чтобы хотел, но ты как уходишь всегда, и я сёравно сплю када светло, а потом ночью надо ходить всё и делать. Сматри вот, ты тута лёг и такой себя напрятал одиялом, и всё. А под ним же кто живёт? Не видел! А я там всё смотрел! А там везде такие лазиют и всегда роют и бегают и заесть могут вдруг. Плохие, наверно. Там может одна и ещо другая и снизу тоже, бывает, вместе там. Всегда, я видел раз, давай сразу ловить. А они тоже ругаются, и как ты, бываит, я боялся немношко, но потом сёравно ловил. Рукой так брался, и туда совал, в одияло, знаешь как ― брал, не поймал тока, убежали, наверное, тихо сделалось. Я потом ещо вокруг пошёл искал, так вот выл громко, прогнал всех, чтобы никто не пришол.
Тута вот бы я хотел. В ямку или наверх, сверху видно всех, я бы повыше, вот тут прямо и тятю, и всех. Если вдруг кто, а я как тут, и спас бы поймал. Нихочишь, чтобы сверху, и в ямку тоже? Ну давай тогда сбоку полежу, спать тоже хорошо, и ты уже, и я потом.
Утром всех прогоним.

Вот уже пора, потому что рано настало. Тут пока боком лежишь, мене туда открой? Де одеяло, а я приду и посмотрю, кто нету, и уже тада можно гладиться.

***
Придумал вот. Так буду рукой тянуть, што показываю. Вот если так сделал, рас, и тянул вперёт вон туда, значит там ето мне надо, сразу можно дать. Давай так? Вот ты, например, из двери вернулся, а я тут сижу и рукой показал ― «тятя». Ето значит мене можно сразу тут ухо погладить, или лучше взять, я бы очень посидел вместе.
Или там у тебя де текёт, там вкусного могло бы. Я проверяю сегда, а давай я просто рукой так показал ― значит мене мяско, я бы ел. Тока там ретко бываит.
Я много рукой показываю, значит, хорошо везде, я везде буду всего. Или поел, или тепло, или тятя.

***
Эй. Эйэй! Ну вот опять, опять затеял там! Эйстой! Куда ты всё это понёс туда лежать? Сюда скорей неси назад, де было всё, я не люблю. Не знаю прямо, всё так лежало хорошо, напрятал и валялось ― унесёт, и сразу станет ничего, а я же всё люблю када как было!
Какой вот, а. Эйстой! Ты, может, и не тятя, рас не слышишь, другой какой-то, например? Пришёл, и влез, и ходит тут всево уносит, эй а ну! Сичас вот тут поймаю как набью наверно, так рукой, и покусаю. Стой а ну ― нет, тятя, точно… Ну а я же как! Я де буду сидеть, во что играть ― вон ту унёс, а эту спрятал, пусто сделал. Ух какой. Убирал, ишь. Портил! Так было хорошо, везде всево, играть и всякое для так. Ойой, совсем унёс вещей.

Я знааю, ты ещё када вот так всё носишь, сразу потом приводишь паласос, а там такая вот шипит, я не люблю и очень весь суров. Меня закроешь снова, я бы сердился, только вдруг там встречусь, и ругаться надо и бежать ― а я бы не хотел. И веник тоже не люблю, када не ем ево, он если ходит, то дурацкий.
Низнаю прямо, это всё. Какой-то ты. Всё делал, всё плохое и один, меня не слушал, хоть посплю.
А чо ты сел, ты всё? Паделал, и уже обратно стал как надо тятя? Ну я не очень посердился, так не сильно плохо тоже. Потом же принесём всево обратно, чтоб снова всё де надо повалялось. Давай я вместе посижу, а то как убирал ты я устал совсем.

***
Вот лучше я приду. Уже всё полежал как следует, и спал хорошо, тянулся тоже, лучше я потом ещо. А сичас уже вдвоём хотел, давай скорей вставать? Не хочешь чтоли ты? Какой-то спит, не знаю. Я бы мог уже, наверное, а ты всё нет и нет. Ты может что большущий, долго так — в тебя влезает стооолько вот поспать, я уже три раза, и поел, а ты всё не встаёшь. А котик вот чуть-чуть, и сразу мог уже ходить гулять, и всякое там интересное, две мышки у меня там есть и за мешком чиво-то, не скажу, моё.
*смотрит*
Тятяааа…
*сидит*
Тятяаааау. Ейтятяа… Нетнет, ты спи, я так, мне эту руку дай вот только, я суда лицо засуну и вотак кабута гладит, и барахтал. Мине вот так чучуть ещё, и поверни, ага, ну видишь — гладит ведь сама, ты спии. Ай нет, ушла, давай я слазию вот тут, де одеяло, там такое, будто дом, и тятя там вокруг, я полежу, пусти меня.

Вотут. Ой, ето тут чиво твоё такое, де носом я смотрю? Вотут, ага. Вот бок, и тут рука, ну, ето вот, ты спи, ой, что ты встал? Уже наспался? Ну, давай тогда ходить.

***
*сидит в ванне*
Ты, может, есть суда пришёл?
Смотрю сёремя, ты туда вот воду делаешь и пьёшь, и палочку намазал, пахнет, знаишь, так, кабута я хотел, но сильная совсем, аж не могу. И палочку заел вот так, два раза, и ещё заел, и всё запил потом, водичкой. Туда там что?
*заглядывает*
Кабута ничиво. Но ты же ел! Там в кране же вада, я тоже пил — там настоящая, ну значит, есть туда пришёл. И в кухне ел, и тут, и де сидишь. Ты, может, просто съел уже?
Наверно, дом такой, везде всё разное едят, так надо. Де кухня, там садиться, и надо сначала долго всем стучать, ходить, и чтобы пахло, и всякими такими приносить, и в круглую всё класть. Потом поесть.
А де сидят, ну, стол другой, всёремя де сидишь, там наливай такой стоит, а в нём водичка, из неё какая-то другая делаица, в чашшку. Такая, в ней плавы крутятся и пахнет как травой. Там вафлю я украл немношко, и просил потом, мне дали.
А утром в ванне, значит, с миски надо есть, вонту, и палочкой спецальной, и потом в ваду макать лицо, и пить, и «пффф» так делать. И я бы тоже помакал, такая-то ида, раз пробовал, так пахнет хорошо, но сильно очень, прямо весь чихал.
Доел совсем уже, пошёл, я в миске етой посижу тогда. Вдруг тоже можно будет, я тогда как тятя.

***
А я будто бы иду сначала, и там вокруг хорошее, и травка, чтобы бегать. Ну, я пока не стал, я только же пришёл, а вдруг нельзя, или ругаться станут, или, может, там, де речка, дальше лучше бегать. А потом пошёл немножко я ещё, а там летают всякие порхаи, и стрекочи, и я играть уже хотел, но лучше посидеть, придумал, или даже полежать. И светит, я и полежал, тому штоб шуба тёплая была, так хорошо. И в кустики пошёл, там кто-то ползал, надо посмотреть, и я пробрался, чтобы интересно, вдруг там птички? В кустиках бывают, я видал.

И захожу за кустиком и раз! А там стена и норка, и помой стоит железновый, и с крышкой, и лужа и темно! И там за штукой, де другая и мешки, шуршат! Как мышки! Я скорей, залес на ящик, и давай смотреть, чуть не упал, чумазо и так пахнет как под ванной или де ведро. Не мышки, нет — другие котики, а близкий тот который был, так сразу стал вот тут, и весь колюч, сердит показывает бок. Там, знаешь, надо не смотреть, што будто мимо шёл, но недоволен, всякие тут ходят, сел или стоишь, и будто бы суров, не шутишь, и кричать на всех, кто громче. Мы тогда как стали, а толстый сбоку и я весь сразу шубой дыбый, знаешь, страшно так, а сёравно же надо, потому что драться! И потом как так вот раз и стали, и рукой, а первый прыгнул, и насверху заскочил, и сразу за ухо кусает, и я плохо помню очинь, всё клубок и надо всех кусать, а я как дать хотел, а тут мене живот так сделали тепло, и щоку зачесали, я проснулся, а не котики, а тятя. Знаешь, я там вижу иногда, где в сне, што убегать или кусаться, но не люблю я так. Мне лучше птичек, я бы посмотрел, так спать красивее.

Так иногда сидишь в тишине, ничего не происходит, и вдруг тоооненькое такое, тихое — «Оууууу… Аааууу…» Голову вправо — а там, на диване, у сложеннаго в клубок кота на лице ходят суровые волны, колыша усы и качая уши.

Спит, и видит сны.

***
*хмуро*
Чево ты вот сюда? Зачем приехал? Я знаю, раз коробка, значит насовали, и несли, што, может, не хотел, но всё равно. Ишь тоже! Я здесь уже, давно, и котиком работал, как следует всегда. А ты не знаю, кто, рас не подружка, и зачем пришёл? Посмотришь у меня. А ну куда пошёл? Моё ходить, и всё вокруг, и тут нора, туда не прячься! А ну-ка, выходи скорей, а то не знаю, что, ещё я не придумал. И что, большой, а я суров сильней!
Прямо я не знаю, вот ведь, эй, тятя! Ну посмотри, чего тут делал всякий лишний! Смотри, он норовит! Какой, вот это да себе, я нее, я не пойду туда, мне надо посидеть вперёд, и сбоку, у коробки, а то пойдёт везде, и насидит, и всё поест, а нам тужить? Вдруг очень он хитрец, всегда подумать надо! Смотри, какой, сидит в углу, кабута забоялся, а сам придумает плохое, знаю я. Эйты, а ну смотри, я хоть поменьше, но смотри как нарычу, вот так суров. Ишь, придумал!
Нет, тятя, не носи туда меня! Он там сидит, и плохо думает, мне надо, я пойду обратно! Чтоб караулить — не навоешь, он сразу распояс, везде написил, и как свой, как это так? Нет, тятя, нет, пусти!
Вот так-то, уходи скорей! В коробку, как приехал, лазий, и обратно! И чтоб духу!
Какой. Проверю там задверь, а то вдруг притаился, знаем их. Ну нету, значит, хорошо, ушёл.
Скажи же тятя, всё, тут места нету, где котовое, там я уже, и всё. С подружкой только, ето нещитово, она не жить, и пусть поест, не жалко, а других уже не надо! Я сам умею всё, за котиков смогу. Негодовал, конечно. Ты не бери евох, они неправильно чтоб тут, за дверью пусть живут. За дверью, далеко.

***
*тихонько*
Тятя, не смотри сюда, я сам. Кабута так и было, я тихонько, залезу, я придумал, как. То, знаешь, я сначала шёл вокруг, а потом так раз, и как-то сам на стол, не знаю, ну и раз уже, то сел и наблюдал — а у тебя вот тут пустое, и как раз бы я. Вот тут же, нее, ты что же, тут не мало, вот смотри как, аккуратно, и ногу вотсюда, и это, а вот тут хватаает, да, вот видишь? Вот так чуть-чуть, и тут кругом, и тут — смотри, я говорил же, влезу. Только лягу лучше… И поместился, очень хорошо, чуть-чуть подвину кружку, и руку вот тебе, а ето тут не нужное же, правда? Пусть вон там лежит. Хвост я не хотел, он сам намок, об, может, чай? Удобно как, смотри.
Так видишь, сразу лучше всем. И я, что тятя весь вокруг, и тебе тепло, и лишнева убрал. Их всяких тут не надо, все мешают, а котик мяхкий и удобный, прилежал. Тут простоорно, я покувыркаюсь.
Только всё подвинуть. Чуть подальше. И ещё туда.

***
*нюхает змею*
Ойооой! А как же так? А дай… А это что такое? Это хвост? Эйтятя, зачем ты хвост принёс сюда? Я видел, он в банке ровной там живёт, которая большая, и где свет, ты брал ево, вот столько раз, потом обратно клал. Он штоб себе потом, носить, и помахать, ты тоже так хотел?
Какой-то только ты нашёл не очень-то. Спросил сначала бы, ну, я-то много про хвосты всё знал, и мог бы рассказать. Ну, знаешь, он какой-то. Ты посмотри, такой вот нужен, чтоб мохнат, и мяхкий, и вокруг укласть, тогда тепло и правильно сидеть, как следует, все знают. А этот лысый весь, и жолтый в пятнышки, какой-то прямо. Или потом наобрастёт? Наверно нет, ты тоже вон без шубы, и хвост такой же надо. А я хотел бы поиграть в него, мне можно, я чуть-чуть? Эйтятя, посмотри! Он там залез и мокрый будет весь! А ходит сам зачем? А он не злится?
Хороший хвост, наверно, добрый нужно чтобы был. И слушался всегда, и помогал. Пусть вырастет скорей, и ты ево носи, и будем вместе.
А там и шубу.

***
А я хрустение люблю. Ещё в шуршание когда завёрнуто вот так, чтобы открыть и доставать и есть. Всем интересно. Даже когда поспать хотелось — то всё равно пойти, чтоб тоже мне, я этого всего всегда хочу. Эйтятя, дай вот это мне вон то, такое вот хрустит? А я поем, вдрук вкусное. Немного мне сюда, где я. Кусочек.
*смотрит внимательно*
Эй ты, эйты.
*смотрит, трогает*
Эйты, кусок. Кусо-ок. Лежит чего-то. Тятя, он знаешь, я понюхал, он такой, солёный или сладкий, но не так, как нужно, например, я, может, не поем, а посмотрю, как упадёт? Я так люблю, мне интересно, если вот лежит какое-то, то надо сесть и последить, а если не бежит, то я так, раз, и помогаю, чтоб упало — вдруг поиграть захочет? А то там на столе лежат все и скучают, так может быть, боятся, што высоко, а на полу играть лехко, и нигде не упадёшь, и бегать есть куда. Давай, я, тятя, уроню, посмотрим вместе?
Смотри, упал. Эйты!
Лежит. Какой-то скучный, так лежит, кабута я не знаю. Ну и пускай себе он сам, не буду, раз такой, не хочет. Тот, тятя, старый был плохой!
А дай другой ещё кусочек, мне новый, чтобы лучше?

***
Я, тятя, по делам. Все ходят, знаешь, это надо, раз большой уже, то чтоб не только походить, или еду, или поспать, а нужное. Я тоже в это буду, я умею. Вот просто если посидел, и понял, што пора, то надо по делам. Или залез погладиться, а некада, чтоб только котик, то тятя занят по делам, и я пойду. Вот если котика не видишь, тятя, то это тоже занят я, ходил, там важное. Де всякое одеждов, там внизу такое вот одно, и за углом ещё на стенке по делам, и у дивана тоже. Мноого где. И можно посидеть, или когда висит, тянуть, штоб не висело, например, а то висит себе. И в ванне тоже можно, там или в раковину сесть, или внизу, следить, чтоб всё как следует. Ну, што-нибудь.
Я не играть пошёл или сидеть, как тут и будто балуюсь, не думай. Я знаю, што похожее, но это по делам. А значит важное. Ты если потеряешь, тогда зови вот так, и я всё сразу будто сделал и нашёлся и приду.

***
Несветло.

Тятя, много темно. Давно уже и очень много и не знаю. Темно когда всегда, то надо спать всё время, а я уже наспался очень, и другое бы хотел, и даже бы поспал, но штоб светлей. А то мы как застряли будто, всё темно, сидим одни и ждём.
Я бы хотел светлá, а не приходит всё, и вот. Давай с тобой захочем очень, и придумаем всё ярко и тепло и штобы можно было на балкон ходить и нюхать сразу много, если дует. Я там на форточку смотрел, в ней тоже дует интересно, но не люблю, холодное когда.
Давай, придумаем скорей, уже я начал, ты тоже помогай мене. А не придёт пока светло, погладимся пока, так ждать не скучно.

***
Отражения.

Другой какой-то там. Я бегал раз вокруг, и кувыркался сбоку, и на диван залез, потом туда смотрю, а там другой сидит. Не знаю, кто такой, я последил, уходит он куда-то. А ближе подойти — сначала он навстречу, а потом и тоже не видать, он хитрый, значит.
Но мне не очень видно хорошо, вот если всё темно, и светит в уголке, то можно поглядеть, што дом другой внутри. И ходит кто-то там, и вот другой. Кошак один, ты, тятя, может знаешь, он кто, и как зовут, откуда взялся, и зачем? Вот тут, скорей иди сюда, и в дверь гляди. Там, видишь, в серединке.
Кошак другой, плохой, как пить. Давай не пустим?
Он, правда, и не лезет, но вдруг захочет, и будет ночью приходить. Так, знаешь, иногда бывает, будто за стеной, и кто-то лазил и стучал, поди кошак тот? Прилез и всюду находил пешком, и портил всё и ковырял обой. Я послежу.
…А я попробовал туда, и чото всё никак. Окошко там в двери, я понял, это хорошо — никто не влезет, значит. Ты только не сломай его, и открывать не надо.
Пусть там себе сидит. Я, может, поиграю с ним потом, но так, издалека, и нечива к нам лазить.

***
Вдруг падает? Не видишь ты? Вот стенка, я сижу давно, и щурю на неё, она качается кабута, вдруг упадёт, и что тогда? Сломается и всё, и упадёт, и к миске не пройти, и вещи как попало. Я послежу ещё пока. Или, бывает, стол погнулся, дверь или неровный пол совсем. Всё, знаешь, будто мяхкое, за стенку если потянуть, или в полу, вот так, скрести как будто — поделаешь, и видно сразу. Развялое уже.
А это я скажу — всё надо заводить. Оно работает, потом работает ещё, потом всё раз, устало, и не хочет. Вот и гнётся.
А котики умеют. Знаешь, как?
Они тогда — ох, вот как раз, смотри, вся стенка как попало, прямо плохо. Вот! Пойду всё заведу.
По очереди можно.
Там вот где дверь, там надо сбоку посидеть и завести, плечом её я растолкал, она и раз и завелась. Работает теперь, как следует опять. Потом там угол надо тоже, и бородою можно вот ещё, ну или боком, так тоже ничего. Ну и везде потом, и стульев и столов, дверей и табурет. И мячиком везде проехать, чтобы заводилось об него, так долго всё потом работает, но устаёшь. И на спине кататься, разно можно.
Воот.
Везде поделал, завелось, и тикает теперь. Теперь как надо всё побудет. А потом, когда устанет, я ещё.
Давай я, тятя, и тебе завод? Когда бодаю — раз, и сразу хорошей же, правда?
Вот, видишь, как работает теперь.

***
Смотри, я, тятя, тут узнать хотел, вотак я если сяду, меня видно? Я если боком тут сижу, то очень хорошо или вообще — так, ну сидит себе? Мне надо, я себе хотел, узнать, чтобы наверное потом, и раз, пришёл, и сел и чтобы видно, хорошо или совсем. А так? А если я спиной?
А, тятя, если тут я сел? Ты просто расскажи, недолго, ещё потом два раза попрошу, и всё, ты не смотри, мне надо очень, это я узнать, себе и расскажу потом. Наверное. Смотри, а тут? Или туда пойти мне лучше?
А если б ты пришёл, и я вот так сижу — так тоже видно, или интересней если встретил?
Я очень узнавать хотел, мне надо, чтоб, к примеру, я приду, и сяду, и ты везде када смотрел и сразу видел, и решил, что раз так хорошо сидит, то надо бы, наверное, погладить, или за ухом тоже, или хвост.
Ну если не сидеть, то я лежать умею так вот кругло, всё равно, так много делал и работает всегда.

А это чтобы знаешь.
Ну такой секрет, но я тебе скажу. Там в миске де вокруг, хорошее навешено, его не очень видно, но я знаю просто — так когда поел, то сразу возле ух и за спиной тепло и это значит что хорошее налипло, и с боков. Там де еда всегда бывает так. Тогда я сразу рад, но ето много очень одному, и надо же делить, я сразу прибегу или сажусь чтобы ты тоже. Бери вотак рукой, скреби вотут, оно и на тебя налезет, может быть попробуй? Ты знаешь же, наверно тоже замечал? Када наскрёб, и сразу тоже радый, себе сидишь — всем сразу хорошо, и сам поел кабута.
Так вот када делиться некуда — не очень-то, бывает, што много одному, и бегаешь везде, зовёшь погромче вдруг бы кто хотел, а то остынет если, улезет всё, и нету сразу. Снова надо есть.
И ночью если спал уже, я сам пойду, и принесу тебе и сам достану носом руку, туда чтоб влезть и бородой и ухом тоже начешусь, так, чтобы радость.
Поем пойду, а то закончилось чево-то и хорошего сейчас возьму и принесу, как раз.
Делиться чтоб со всеми, потому что надо.

***
Бывает, знаешь, страшно может стать. Ну, всякое, когда и полосос и веник, или шумят неправильно и много, или вот страшный если кто придёт, чтобы бояться — вдруг сразу всех заест или котов. И можно убежать туда и вбок, и сесть, и подождать. Там тоже слышно будет всё равно, что страшный есть, но так, не очень сильно.
Я напугался раз, и хорошо залез, туда, где не найдут, и посидел, потом ещё сидел, и раз, уже не помню, как боялся. Как же так? Как следует бояться чтобы, надо помнить же, а то придумаешь другое всякое, а там и нет чего, или ушёл уже плохой, и зря боишься, ни про что. Проверить надо потому, узнать, де страшный и чего наделал. Так вылезти тихонько, и пойти и посмотреть с угла, запомнить хорошенько, как бояться и про что, и убежать опять. Или сидеть, де далеко, и не достанет, и смотреть, куда там ходит, и зачем.
А то и может страшный если он не очень, и позволяет всякого себе, так взять, и набежать вперёд, вдруг напугается он сам, тогда и боком на него пойти, и шубой настращать, и волк — посмотрит, как все страшные тут сами, и тоже забоится и уйдёт, а мы тогда вокруг везде проверим, чтоб совсем прогнали, и можно будет полежать и сразу хорошо.
Когда боишься, надо вот всегда пойти и посмотреть, вдруг лишнего придумал, а то бы и прогнать. Чтоб знали, как ходить.

***
Нене, нее, не. Наверное ты, тятя, же не знаешь. Ну, там ты поругал меня, или суровый был, за всякое, что кто-то нашалил, или сидел, где хорошо, а там сидеть нельзя. Вот всякое, что кто-то делал. А чиво. Ты думал, это я, а я совсем ведь нет.
То всё кошак, другой завёлся тут. Я же смотрю давно, как за диваном лазил, или в углу бывал, вот так вот ты сидишь, а тут вот, например, кошак пошёл. Или как спишь, он лазить сразу начал, а проснулись, убежал. И хитрый, огого какой, не станет на глаза, а всё тайком. Сам взялся, и не знаю я, откуда, пришёл и тут живёт, уходит, если спрятаться хотел, не посмотреть, куда. Он знаешь как выдумывает много! Сам на уме себе, и баловство.
Так это всё кошак. Я с ним хотел ругаться, только хитрый очень он, молчит всёремя, и быстро, раз и сделал, так я и не успел ни разу. Уже всё раз, и всё. А ты потом приходишь — шубой на столе сидели. Или наверх рукой кто тянет, чтобы накрасть чего, как мяско режут, например, или нахлеб намасло мажут. Вот всё не я, пречестно, тот кошак, ты поищи, а вдруг увидишь тоже. Или вместе.
...
...
...
...Ну, я не очень-то придумал, же правда, если сам не свой, и не хотел, а делал всё, и руку не тянул, а тянется сама, так как же? Всё другой кошак, он засидел внутри, и хочет всякое, чего нельзя, а мне что как, я не могу, чтоб и хороший был, и делал, что хотелось. Ты вот када посмотришь рядом, так лучше можно побороть, и я могу легко, и вместе побеждать всех просто, а сам когда один, то сильный он внутри сидит, и настрекает, вот и балуюсь. Но всё кошак, не сам я!
И даже если вместе мы с тобой, но мяско сбоку так красиво, он руку тянет всё равно порою, не справиться никак.
*
p.s. Где-то, если я ничего не путаю, в первой декаде марта сия звезда косматая на свет родилась, в дветысячи первом году. So, девять лет, как с куста.

***
Ну тятя, столько зря! Давно хожу смотрю уже, и столько зря — ну как же можно так, чтоб всякое не то, а мог как следует? Я прямо сразу говорю всегда, а ты всё снова, не научишься никак. Же вот проснулся, например, и нет, чтоб сразу, а пошёл куда-то, махал там руки всякие, открыл, закрытый если, набалкон, ну это ладно, я пока проверю сбоку, может птички, или кто ходит снизу, но потом! Как в солнце полежу, а ты вдруг там пошёл лицо макать руками — вот! Я сколько видел раз, как намакал, навсякал там, и что? И сразу гладить эти вот, висят, плохие, полотенцы! А их зачем, они попало кто, а я?! А мог бы мне погладить сбоку, там пахнет на руке так вкусно пастой, я бы ел. Всё им! Нет, мокрый если, это плохо, но надо сразу не макать, а гладить — как умываюсь я и не водой? Или опять сидишь, наверное устал, и руки кинул вбок, висят — а что висят? Я даже сам прийти могу, зайти и набодать и мимо и хвостом, и отдыхай и всё не зря. Ну токо сам я плохо, ты тоже побери и почеши, где ухо у меня вот тут и в бороде.
Или сидел, и что-то лишнее там делал, а потом удобно так вот сел, чтоб можно влезть удобно было — и так бы ведь сидел, ну, если бы не я. Слежу же, чтобы если так, то сразу бы прийти и сверху належать, чтоб тоже гладил — а то расход, и бесхозяй. Ведь так же ведь нельзя.
Вот, видишь вот. Не зря и дело. Всем, кому надо, хорошо.
Я просто не люблю, чтоб зря. Давай, чтоб всё зачем-то.

***
А, тятя, хорошо, что дом. Тепло всекда, ну, разно, но тепло, и сухо — когда захочешь, можно спать. Спать, знаешь, чтобы толк, то надо научиться, а дальше получается уже, и сразу интересно. Чтоб, например, когда зимой, и чтобы быстро шла, или захолодает много, то надо кругло спать, быстрей тогда проходит. Оп, кругло лёк, проснулся, и уже потом.
Ещё вот если хорошо, и очень тёпло есть, вот это, где нагрей поставлен, или об солнце, или как летом спишь, чтобы подушка сбоку, так, что жарко — то надо поваляться, и длинно спать, а если очень длинно, и уже не можешь, то вверх живот, изнанкой. Тогда всё мееедленно идёт, и очень дооолго можно греться. Когда приятно длится, как, знаешь хорошо, ты так умей. Ну, даже если чересчур и надоест, то отошёл, и посидел, и можешь кругло спать, чтоб сразу завтра.
А то ты как-то плоский спишь, то на живот, то носом вверх, и ноги так смешно всёремя, я пробовал, какое-то сумбур и непонятно, всё как было. Ну ладно, шубы нет, но плоско спать — не понимаю я.
Какой-то какпопалый. И одинаково идёт всё, неудобно.

***
Наружу вдаль.

Постой постой, сейчас я тоже в дверь пойду, раз ты открыл. Раз дверь, тогда и я, мне интересно. Я там не очень-то могу, всё не как знаю, а везде, и будто жуткое, но очень, хотя и интерес.
А ты со мной тогда, как вместе, походи, и посмотрю я, например, куда ты по делам, ну и расскажешь тоже. Давай? Не страшно, видишь, всем. Вот эти только двери надо чтобы ты открыл, чтоб мне помочь, где много всяких, я проверю все. А тут зачем живут? А кто?
Там ковриков увидел, и лежат так интересно, ето для чего? Што коврик, хорошо, в нём сразу что ходили, видно, и пахнет, кто куда. Тут влево шли, смотри, а на большом втроём, наверно. Ойвон ещё туда, ох, сколько длинно здесь, я не был, потому что, знаешь, думал супостат, а я один, а он вдруг выйдет, как тогда. С тобой поборем-то, конечно, и не страшно.
Ты сбоку догоняй, ойой, а что, а тут собаклое какое-то, наверно? Тут запах в дырочку, и коврик, посмотри, вот так вот пахнет бéло, и ногой, и шерсть. Собаак. Я запримечу, чтоб настороже, ты мне скажи потом, чтоб вместе помнить. Или тебе не боязно собак? Я сам тогда, чтоб для порядку. А тут што у тебя? И дырок сбоку есть! Хороший поделам.
Цветкооов, ого больших как много. И полежать куда, и нюхать много есть, и спрятаться, чтоб если вдруг приходят. Хороших много, ето тоже дверь? А тут? Туда ходить? Там ох. Тут разве бегать, нету ничего.

Тятя?! Ты слышал, что такое? Ето где? Вот это вот что скрип, и гулкое потом? То может быть и злой, но надо и послушать, вдруг мимо он идёт. Ого себе какой. Гремит как будто палками об всё.
Наверно, мимо, да.
Ушёл уже же ведь? А ты не знаешь, кто? Ну, может, видел ты, когда наружу уходил надолго. Наверно, тут страшатся все, приходят и сидят, чтоб воспитать, и смелые потом, и не боятся што стучат.
Пойдём назад? Не быстро только, я запомнил чтобы, и в дырку тоже надо посмотреть, и вот стоит, который ли сипед. Он правильно сипед? Наверно, да, на нём тут кто-то лазил, не знаю, кто, наверно, небольшой. И тут напротив вот собак, ух, знаааю я теперь, не провести. Ага, а дальше нам домой.

Как ловко походили мы! Хорошее везде, и можно сделать дел — и в дырку посмотреть, и нюхать всё, и коврики лежат. Запомнил крепко, знаю я теперь, что можно делать там.

Но только вот собак.

***
Эйтятяяа! Здравствуй, вот смотри, я тут как хорошо, ну неет, ты не ходи пока туда, то тут же сильно лучше хорошо, чем там, ну знаю я, нет, правда. А чо ты будешь там тогда? А, тятя? Штооо. Вот это вот не яаа, ну нееет, смотри, я спал же там, как мог совсем, ну нет. Я спал, ну нет, ты не иди, нет, не иди за мной, ой хвост годи же, ведь наступишь, ой нет, вот то не я, и не был даже мимо. Ну нет, я там лежал, и тут конечно а в тех углах не я нет может быть вчера. Но не было вчера! А я и сам нашёл себе и посмотрел, ого падумал, может кто-то? А интересно, кто, не думал ты, ну нет, ну не иди так быстро, а я не успеваю же штоб уходить, как бегать прямо надо. Ну так ой нееет, зачем с другой, ну как, я шёл так хорошо, навкруг, и раз, и надо набарот теперь, зачем? Ну тятя, ой, опять, ты быстро так идёшь, я может, за диван тогда, ну, посижу, что захотелось как-то. Я же ой нет, зачем сюда глядишь, я сам бы, ой, ну ладно, я под стол, оёй, ну тятя, ну же я ну ой, ойвсё.

***
А чото тятя хитрый нынче ты пошёл. Ну ты севодня тоже вот, и я как вспомнил раз. Туда как рас я шёл, опять как просто так, а раз и миска.
Вот посмотри вот, я про што, ну ты тогда, ты помнишь, мне же миску подарил. Я мимо так ходил, а ты такой и раз, налил, и мне отдав, что можно заберу. А миска та, которая большая. Ну де темно. Ну ванна вот была, а стала миска. М? А я там сбоку всё нашёл, и рядом пил — удобно, и шумит. Как, думал, хорошо, и можно и попить, и много. И баловался даже. А ты такой потом и раз, пришёв и в миску-то залес! А мне уже отдал же! Как же так? А ты наверно передумал там, ходил, и вбок такой себе, вот зря, што подарил, и заберу, и взял забрать залес! Ну нет ну же моя. А вылил всё потом ушёл, а я сиди — и миска, и не миска. Што внурь сижу, и нету, што вокруг. И так всекда! Забрал! И стал! И не пускать! А миска-то моя! Какой-то хитрый, видишь. Ну вот так.
А я же это для чево, вдрук тайна, и сказал. Ну я сейчас-то шёл опять, иду, увидел, вспомнил — и пришёл и пью, а ты такой и рас и следом. А ты же хоть и хитрый ну да я, ну знаешь, позабыл уже и стал не обижаться. Ну миску рас забрал, но миска всё равно же есть, а я не подарил, тому так и осталось, што моя, а я тебя как будто бы пускал. Ну, мне не жалко, тятя же, ну пусть, а я из старой. Ну, ладно, например, а я потом. А вылил — ну и пусть, а я внутри насплю. А дал попить — и радый. Ето пусть. А вот и я сижу теперь, а ты кабута гость, а я и добр — поплавай. Ну вдрук хотел, и вправду, я пустил. Но из аттуда всёравно попью, нет, ты не спорь, я главный. А патамушта я по миске главный. И ты сиди, а ссёравно моя, но ладно.

***
Вот, тятя, я пришёл и сел, и очень твёрд, што я решил, и сел. Я место занимаю, тут своё, што если сел, то крепко. И буду я сидеть спецально тут, пока, што, знаешь, ты мне вахлю. Вонту вон эту, дай, што ешь её сейчас, которую потрогал я, она как будто мне. Мне сразу дай, и можно две ещё. Там видел, у тебя всё есть в каробке, кабута ты хитёр, и тихо сам принёс, а мне не показал. А тут у нас не так! Живут же вместе тут, и ты, и я и хвост, и пóлзы, где земля. А все когда живут, то вместе делят всё. И спят все вместе, и сидят, и надо штоб еду все были вместе тоже. Што если есть принёс, то сразу же и всем, тогда все поедят и не обидно. Вот например, я так — кто хочет, может есть, што в миске там лежит, ну, если не консерва. Всем можно. И тебе. Ну правда-то, не очень все хотят, я примечал не рас, што было, как осталось. Но вот. А так один заест за всех всё сам, потом насядет радый, как хитрец, а котик и не сытый, например. Так штоб, нельзя. Поетому я буду тут сидеть, вотак. И нет, не говори, што нет, я не уходит, а не буду нет, не надо. Нет, ох, пол.
*
Так я и говорю, смотри, опять вернусь сказать, што, тятя, буду сбоку, и накрепко сидеть, я правда так решил. Вот тут, нет, я опять не буду, ну нет, ну так нечестный, кто больше-то из двух, а я же высоко теперь ну как обратно ой ну ставь небыстро. Ну как, ну как же так.
*
А нет, и не приду, вот сам сиди, я нет, я снизу. Останусь — тут, и хмуриться сидеть. Нет сам, и очень даже, и посижу, тут интересно — уочень. Дада, я знаю толк, де интересно, так што правда. Тут — очень. И нухать сбоку всё, и паука ловить. Останусь, засовсем, и жить, а ето што, ей, тятя, ето можно? Вот ето же тут мне ты положил, ты да? Вот ето вот, кусок. Ох, вахля, вкусссна, хорошо.
*
И, видишь, ловко как, што поделил со мной, и сразу хорошо — и мне поесть, штоб рад, и сам себе спокойный. Всё верно если сделал, так всегда — всем радый, и доволен. Вот я же говорил тебе, что лучше будет так, а ты меня навниз, два раза, как не верил.
А котик знает ведь. Плохого разве скажет?

***
Вот ето так вот, как это же так? Ну я не знаю, прямо, ну а ето? И разве можно так? Же не пойму совсем, как места столько побросали тут, валяется теперь, как и ничьё кабута. Ох, так ссегда, оставят всё, штоб котик.
— Эйэй, вокруг! Кому я говорю! Все слушайте я лев, севодня буду точно. Вотаквот, я не сам такого захотел, вот знайте все теперь.
— И за углом там, эй! Вы слышали, как громко? Вот так вот, я большой. И очень я умел, поет и всякое ещё, поетому все врозь, и сразу все уходят. И долго там сидят, пока я не прошёл, достанется а то.
— Иду себе, а што? Вот этот вот большой, вот ты вот, великан, смотри, я лев сейчас, рыкáл, и накусаю! А ну давай смотри, эээй, тятя, ну чево, ну ты зачем ваду, ну эй, же я играл с тобой. Ну нет, не надо больше, ну смотри, ну я ушёл за угол. Ну как теперь, ну мокрый. Ну так теперь, помыть.
—Уммоу, это лев! Нет, кто не знал, пусть смотрит. Везде пойду и буду, уходят сразу все. Я и вот так могу вот, такое очень жуткий, и волк кабута тут же, и с ним мы тут идём. И навокруг и воем. Уммоу! Скоро выйду! Эйей, ты што опять там, сидишь такой большущий, какой, смотри, я страшный! А так — лицо длинней! Ух ой, ну тятя, хватит, ну что в меня ты целишь, вот это вот такое, как мокрое летит. Опять сидеть и сохнуть. Как долго ето, знаешь, уже изык устал.
Ну и тогда не надо. Хотите — ну и будет, пусть так и остаётся, валяется вокруг. Тогда следите сами, а я тогда тут сбоку.
Кабута лев, посплю.

***
Как из плохого сделать дом.

Плохое всё вот это тут, стоит, не нравится совсем, давай отсюда скорей всё ето уберём, вообще зачем несёшь суда, всево хватает.
Оставишь ето тут опять, оно зачем тебе потом, не знаю прямо? Ты думал, может, что принёс, и сразу можно радым быть, и сбоку бросить? Не так же ето, никада, ты же смотри, оно стоит, где можно было так идти, теперь мешает. Про всё мешает — и ходить, и видно не везде теперь, и пахнет плохо. Ну, пахнет плохо — нет, не так, как всякий плохо пахнет лук, пельсин и гадость, а знаешь, не таким, как дом, чтоб ясно было всем вокрук, что ето наше. Опять вот в гости приведёшь, они посмотрят, и скрадут, узнаешь сразу. А сам и будешь виноват, што всяколишнее тащил, всё как чужое. И не поделал всё всерьёс, какой, не знаю прямо, ты, и всё оставил.
Ну, ладно, может как всекда подумал, што раз котик есть, то всё в порядке, он всё как надо знает сам, и вдрук поделает, когда не занят будет. А ты тогда бы попросил, ну или, может там, сказал — вот это наше, давай мы сделаем всё так, штобы и это тоже дом, и можно ставить? А то бы я и сам бы мог, но вдрук ты унесёшь потом, кому попало. Но если долго постоит, то надо сделать серавно, штобы порядок.
Тогда ты на меня смотри, я расскажу про ето всё, на всякий случай. Как ето делать, еслишто, ну, если я поспать пошёл, а ты захочешь — а или сам потом бы мок, когда без котика совсем, штоб было наше. Вотак вот рядом ты садись, и можно сбоку обо всё лицом бодаться — вот што бодал, стаёт своё, и сразу пахнет, будто дом, и будто котик. Но надо сильно набодать, и много повторять потом, назавтра тоже. А то вдрук очень не про нас, и долго будет привыкать, а сильно надо. Вон ту вон, помнишь, там стоит, из палок тонких на ногах, такая штука, я знаешь, сколько с ней бодал, совсем небыстро поборол, всё веткой пахла.
*
Меня не делай только так, я буду котик сам себе, но тоже дома. Не надо етого всего, же я же очень тут давно, не перепутать. А што бодаю я тебя, ну, ето знали штобы все, што я с тобою. Других увидишь кошаков, штоб знали, что не просто так, а сильно с кем-то.

***
Нене, я так пришёл, мне просто интересно. Вот это что такое у тебя, ты ешь? Я неет, и не прошу, не надо, всё просто полежал уже, а ты тут интересного принёс, и я и посмотрю тогда, я сбоку. Прямо дашь? И правда, можно? Вот это... хм... про... было... или... хм, ну ладно. Ты дальше ешь уже, я всё понюхал, можно. Ты же ешь? Ну, ты не выплюнешь потом? А как? Такое всё оно, не знаю, как хотеть, ты как и ешь, что можно, и пахнет, как нельзя. И я не знаю, просто, и спросил, тому как не пойму. Там, может, што ты в етом вот зарыл, и спрятано всё вкусно? Я можно посмотру ещё?.. Но... хм... ну нет... вот это было... и того... и лил потом... и нет, никак я всёравно. Хороших было там, конечно, раньше — я же видел, што мяско клал и всякое туда. Сметану тоже вот. Потом всё взял, испортил как-то, попáла всякого добавил, и варил. Так как же ето — брал што хорошо, и сделал я не знаю. И ешь потом, и рад, так это тоже как.
...А может, вилка?! Ну, может, ето так, чтоб вилку помакать, облизывать потом? А то она вот так сама не для еды, и лошка тоже, а в эту помакал, и сразу вкусно? И вдрук, не вилка если, так сразу ртом бы ел, как все. Ну дай, она... её... хм... может тут... мнм... нда... ну нет, и тоже нет. Не вилка.
А как тогда ты столько рос? Же надо, чтобы столько, много есть, а много разве можно, штоб невкусно? А может, просто ты не знаешь про нево? Ну, ето где изык, там класть, и сразу хочется ещё, и можно много. Такое, знаешь, будто бы поспал, тепло, и птичка, и погладил много, но токо де изык, и в животе потом. Такое, ууу. Давай, я покажу потом, када консерва будет, ох, консерва, ладно. И вкусно — очень. Да. Немношко можно, ну, конечно, мало там, ты сильно не бери, я дам из, лучше, банки — вот как кладёшь мене, и посмотри в неё, останется чутьчуть. А в миске мало как-то, не попробовать совсем. Ну и не влезешь ты, там ниско.
Или не порти лучше, мяско так поешь, бес всяких разных. Я так бы вот и сделал.

***
Я пробовал, как ты. Чтоб также походить, и в кресло каждый рас сижу, когда уходишь. И всякое прошу поесть твоё — ну, если не противно, чтоб, может быть, и я. Всё ето просто вот когда уже поделал разно, сидишь, и всяко думаешь — и если не про птичек, и всякое играть, то разное приходит. Ну, в ум себе туда. Што будто бы про всякое, и где оно зачем, и почему же как. Но я про много всё подумал, знаешь, и везде сумел, сичас вот тоже.
Я ето захотел, ну так, совсем чтобы узнать, ты как так ходишь, што большущий и не страшно. Вот я как лазию наверх, или посадишь если, то очень интересно посмотреть, но всё равно боюсь, чутьчуть, штоб не упасть, а то же высоко. Ну, я умею падать так, чтобы как надо, но пятка всёравно потом помятая кабута. Ето нет. А ты всёремя де-то там, ну, я не знаю. И или тоже вот такое — кто нормальный, тот же и лазиит везде, и может прыгать, куда захочет если вдрук. И можно сильно посидеть, де места мало, ну или листик, например, но интересно.
А так ещо када большой, ну, вот как ты, то сразу неуклюж везде, такой идёшь себе, и зацепляешь всюду. Боками разными за дверь и за другую, и прыгнуть некуда совсем, и хорошо, а то бы поломалось всё, наверно, што тяжёлый. И мало же всегда всего, чево хорошее бывает? Ну там, я вот консерву ем, и целый день её могу, а ты бы сразу, и захотел себе ещё, а больше нету, например, вот и грустил бы. Ты, правда, как наделаешь себе каких-то штуков, што их потом сидишь и ешь, и очень много. А так нормальный если был, тогда бы вместе ели, и миски можно было две поставить сбоку. И веселей, и можно из другой поесть. И тоже лазил бы везде, и за диваном, и на стол. Я макарону спрятал там, вот де за шкафом, и показал бы, и тогда вдвоём бы стали поиграть, куда как лучше.
Ну токо ты не загрусти, што ты огромный, а то я, знаешь, что ещё туда подумал? Тогда же всякое когда бывает плохо, то ты и маленькое плохо не заметишь. А если всякое большое, ето реедко, так не бывает, чтоб всегда и много плохо. И если злох какой придёт, то ты, раз больше, и прогнать ево сумеешь лучше. Ему ты больше страшный, поделом, и сразу убежит. И мне ты тоже хорошо — залазить можно, на вверх, и де не мог достать, и поваляться даже есть, ну, на коленях. И поиграть умеешь тоже, ну, другое, но интересно. И если по руке такой вот набодать, она большая, и нагладит сразу много.
Тогда ты ладно, будь такой, ну, как уже. Наверно, лучше так. И сам, рас ты уже привык, и все привыкли, и мне в коленях тут лежать. И спать. Ну, шуба... или высоко, а это. И приптичка полетак... за снос и там бурет... и мног...
И хршо большоооооой.

***
У кого в руках кручочки, тот цепляется везде.

Как вот застрял опять, ну что такое ето? Уже пойти хочу давно, и не пойду никак, за руку держит, не даёт, тяну — не пустит. Я починил же тут уже, руками тянешь так когда, то чинится, ну, знаешь. Потом пойти хочу опять — а не пускает вдрук, совсем. Какое-то беда.
Де тряпко, ето так всекда. Я ето много замечал, так эти тряпкие себе хитрят, валяются кругом, а сами норовят — и мимо даже просто ходишь, например, бывает што возьмут за руку и не пустят. Прилип кабута, зацепился и стоишь. Пошёл, а следом тряпкий. Я... — дай, эйты, ну дай уже скорей, ну дай верни мне руку. А может, починить её сичас тогда ещё — вдрук хочет, и отпустит. Вот эти тряпкие, не знаешь ты — там кто-нибудь живёт? Им, может, кто живёт, всем хочется, как мне, чтобы чесали, и они так просют? А мало если, или мимо шёл, то хватят и не пустят? Давай, кабута говорят, давай, — а я же мок и не туда, ну, например, поспать иду, или я волк совсем, не до того, и хичу. Не знаешь ты? Такие даже носишь ты, ну, тряпких понаденешь тех, и на тебе висят — я застревал не рас, как лазил. А ты их чешешь? Ну, ты, наверно, их не очень-то умел, рас не хватают за тебя, а я им лучше. Ну или всё наоборот, и даже лучше им тогда, они довольны, не хватаются за руку.
Не знаю чото, так устал уже стоять, а всё пустить не хочет — я попросил уже два раза, и вбок пойти, и сверху лезть хотел, а всеравно. И посидеть никак не достаю. Ох, вот, пустила вот уже, ох, ну другую забрала опять — ну как же ето. Пусти уже, эй, дай! А ну смотри, а то как волк сейчас настану, будешь знать, пусти давай, а то не убегу. Или немного отпусти, а я недолго по делам, ну, может, писить. Потом приду ещё чинить, и почешу токда, рас хочешь. Не? Ну, буду дёргать я токда, увидишь, сильно я могу, упустишь сразу.
Ойо, а ты зачем суда рукой, ой, не бери за здесь, я нилюблю за руки, о, не держит больше. Ты так помок мне, да?
Я што-то долго так борол, што даже всё и позабыл, куда хотел. Я, подожди, сейчас придумаю всё снова, и пойду, дада.
...Но в тряпких хорошо чинить, удобно сильно и лехко. И кохти хорошо. Я буду всёравно, но аккуратно. А если што, же ты поможешь?

***
Аа? Вот это вот чего? Аа. Зачем опять, ты делаешь зачем такое это? Меня не надо это вот, же я всё сделал, чтоб не было бы так, ох, ну эй, не надо, дай, я не хочу. Зачем ты нюхаешь? Я чтоли пахну, я же нет. Помыт везде, два раза и ещё — не пахнет никому, а ты зачем? И нет, меня не надо, ты не нюхай, а то сломаешь носом ето вдруг, узнают все, и скажут, плохо мылся. Де бок, подумают, что плохо мытый, например — как птичку я пойду ловить, она же, видел с носом вон каким — всё сразу унюхáет, и быстро улетит, потом всем скажет, и смеяться будут, что не как следует, и всё. Не надо, лучше, нет, ну нет, я ай, вот лучше бы погладь, так ясно сразу, рукой намазано везде, увидит если кто, и ясно всем, что просто гладиться ходил. А так ну как — и нюхает, и сбоку и везде, как уой, ойфу. Не надо, нет. Вот нюхай можно нос, давай я тоже. Де нос, там можно, а шубу лучше не.
...Как пахнет у тебя вот здесь вот на штане, каким-то хитрым, ухх. Не, ты сиди, я сам понюхаю, и перестану, мне же можно? Ты всё равно чумазый весь всегда, все знают. Итак ты ничего, и можно чтоб не сильно мытый был.
*
Ой не не не ненене, не не не не не можно не не, не ой, не фу, не вот не это вот не надо. Ой, гадкое какое как звенит, и всяко зуд. Мне в ухе это вот ой ой ой фу, зачем ты фу, ой делаешь вот это фу, ну фу, ну убери не надо, же фу, и не бери евох ни ту, ни две, ни эту. Все обе плохо, фу, вот эта вот особенно иййихии, какое вот зудит. Нет, буду я, мене не нравится, и буду, как не ругать. Ой не, нене, не фу, ох, ето вот особенно и сильно, и лучше бы меня, там я сижу всегда, и тихо, и получше. Ну как же так, такое гадость вслух, и место занимает? Меня туда пусти, ну сбоку хоть, штоб всё не так вот гадость. И что, что я так ближе, а может я могу и потерпеть что громко, а что берёшь всё это, не меня, не буду? Скорей тогда устань себе, и побросай её потом, и ох ну фу, какое это вот, расселась, и гремит себе, какая, ух, я бы вот бы и набил, но вся из палок, не боится. Ффу. Приду потом, поем.
Ты всё уже? Вот так, смотри, вот тут же если лечь, то я же лучше? И мяхкий, и гудеть умею тоже, и можно и меня ты тоже гладь скорей.
А етих не бери.

***
Уже бы я немножко бы хотел туда, мне можно? Вот если бы открыл ты мне, то я бы там как раз пошёл всего проверить — вдруг чего? Как вот вчера ты открывал или когда, неправильно, окно, и мы туда пошли, и посмотрели вместе — там тряпка новая, валяется, и бегать хорошо, и светит тёплым. Я даже место там, в углу, накувыркал, себе спиной и боком, чтобы на потом приметить и прийти. Давай, уже пора? Вот это всё открыто сделаем, чтоб дверь, и чтоб ходить, захочешь если? Уже бы можно было, например, а то устал, что ходишь, и всё мимо — я не люблю, чтобы закрыто, ну, можно иногда, рас холодно, уже же всё, тепло? Кто в шубе, тем уже, а ты носил бы тоже. Как в шубе ловко, знаешь, и тепло всегда, и мяхко полежать. А я бы птичку, может, посмотрел, там сбоку видно. И очень там всего понюхать есть — летит совсюду, сразу полный нос.
Давай, уже настало? Ну, может, правда всё уже, тепло, и будет больше, ты открой, и сразу и увидишь. Потом же снова, если что, а я как раз бы походил, и сам бы тоже. М? Не хочешь?
А я бы мог, ну, правда дует там пока, как не люблю совсем, но пахнет, будто бы тепло. Давай тогда мы будем думать поскорей, чтобы уже как раз, и можно было лазить, и тепло и всё везде открыть. Я буду.

***
Давай, вот это мне. Смотри, ты раз вот это положил сюда, и всё, пошёл ходить, то значит, это бы как будто мне, и я себе забрал, и сверху сразу сел. А если долго, то могу и полежать — чтоб знали, и удобно. Же много вот такого у тебя, я видел там, лежат — ну, де темно и полосос, и всяко, чтобы лазить. А ето мне, как будто, положил, а там себе возьми ещё другой, ну или так ходи. Вот ето не штанов уже, а, например, котам, такое, чтоб лежать. Или вот те, что накровать надéй, которое бельё, же да? Их много у тебя совсем, и столько же не надо, котам бы мог отдать. Я взял бы лишних, раз валяются, что зря?
Нет, не коту?.. А я тогда, наверно, делал чтобы ровно? Которое, вот этое, у этих вот, утюг, смотри, же так похоже, как ты его сажаешь сверху иногда, толкаешь, чтобы ездил, и гладко всё потом — я тоже так умею и могу, ну, чтобы только не толкать, я просто полежу, и ровное за мной. Погладить тоже можно, ну, меня, так даже больше будет хорошо — потом штанов нацепишь, и пойдёшь, и все увидят сразу — вот как вот ровно тут, наверно, ето котик сделал? И сразу захотят себе, как пить, чтоб было тоже так.
Но только, знаешь, чтобы сильно ровно стало, то надо долго полежать, и даже и поспать, бывает. Ну или пока поесть не захотел. Чтоб сам когда ушёл — вот, значит, всё, уже готово, можно взять. А если тащишь сам, забрать, пока ещё лежу, тогда совсем не очень, ещё кривое всё, и мято сильно — и там я, видишь, зацепился сбоку, не сделал ровное пока, ну ладно, раз хотел. Пока ты там ходи, а я тогда диван поделаю так тоже — потом посмотришь вот, как будет. Весь ровный, очень, ну, де полежал.
*
...Вот у тебя, как ты сидишь, смотри скорей, всё покривелое совсем, смотри, замятые штаны, я дай, залезу, наровняю хорошо — и тёпло, и красиво. Вот тут, когда коленки, мятое всегда, и надо много часто залезать, зато сидеть удобно всем, и заодно как будто и утюг. Ты только подожди, чтоб хорошо всё сделал, а то тут прямо ох, не знаю, как же так сумел, ну, я тут крепко полежу, и сделаю порядок.
Надо только долго.

***
Я просто так, я тихо, нет, я ничего, я сбоку посидеть бы тут чего-то захотел, залес, ты не смотри, я не мешать же буду.
...А я бы, знаешь, хоть и просто посидел, но очень тоже мог бы. Очень, да, как ты.
Я да, я правда очень, это вот. Ну, ты спроси узнать.
Ты нет? А я и рассказал бы, например. Ну ладно, всё равно.
Я знаешь, я вот эту я, которую ты в банке там заел себе уже немного, бы мог бы тоже очень хорошо поесть, так знаешь, как красиво. Как следует, и ловко, и раз, вот так бы взял, и сбоку ел сначала, ну, как мяхкое, и сверху, и потом ещё. Как ты, так все умеют тоже, но я и разно тоже всякое бы мог, а ты умеешь? Когда прям сильно хорошо поесть, такое, чтобы мяк, и с етим мяком есть, как ооо. То бы и научить я мог, я сильно показать умею, ну, или если ты за мной придёшь, где миска, то всегда бы мог, ты не приходишь только. А можно прямо, я не знаю, что, ну вот ну эту дать, чутьчуть совсем, которую из банки, и бы я и показал. Как, знаешь, языком макать, но очень аккуратно тоже, чтоб и на нос не попадало, видел, как бывает? Так даже вот чуть-чуть бы можно, сразу видно, как, там всякий не сумеет, а умелый только. Как раз там в лошшке так лежит, намазано, бы и хватило.
А был ещё другой кошак, наверное, он сразу быстро всё заел бы, если дали, хватал лицом, какой-то бешаный, и ел, и не голодный, просто не умел, как надо, и пихал в живоц — и ето так себе поесть, и не годится вовсе. А я как, знаешь, научился, чтоб понемногу брать, и пробовать, но часто. И получается сильнее хорошо, наелся, не спешил, и всё равно успел. Я даже тоже мог бы показать, ну, если хочешь, там в банке вот ещё осталось сбоку, можно мне бы дать, а я бы сразу показал.
А вот ещё... ой, вот ето вот ты мне, и да, мне можно?..
*
...А ты, наверно, не смотрел, как ем? Я там не очень-то красиво всё заел, но ты же просто дал же так, не чтобы показать, и я и не старался сильно. Как следует, зато, и всё совсем, и чистый. А покажу потом, опять как будет, ладно?
Ты только не забудь, как я пообещал, и дай ещё потом.

***
Зонтик от слова заесть.

Откуда только взялся. Вот это вот на палке, хитрый рот. Как раньше не было, и всё и хорошо, потом настал — так прямо и не знаю. Ты не бери его, давай, а то он длинный весь, и чорный и боюсь. Какое-то не знаю, так можно и понюхать, валяется когда, или в углу себе, и спит, но страшно всё равно, он, видел, как умеет. Ты не бери опять, же сколько раз бывало — берёшь, а он как сразу сляк, и хичить, там сбоку рот какой, ого, вокруг зубов, и в роте палка, и за руку хватает, сверху лезть, штоб голову кусать. Такой заесть бы мог, как пить — огромный весь, как если на полу, то и не обойти, и ждёт. Ты даже и большой, а всё равно он больше. А котов! Бы сразу мог и восемь бы заесть, а то и два ещё, нет, я не буду. Ты даже не зови, что на полу стоит, смотреть — нене, я ето знаю. Накинется, и поминай потом, и всех вокруг поест, и в миске, и запасы. И убежит других искать — ну, может, и не сразу. А ты с собой ево зачем берёшь? Наверно, других бы чтоб заел, и нас не трогал? А то стоит потом, молчит, наверно, сытый, мокрый весь — он штоли воду тоже пьёт? Наверно, жадный сильно, раз пил, что аж намок с боков, весь в воду лазил.
Тогда и хорошо, что рот большой, до миски не достать, наверно — нащолкает вокруг, напалкою натычет, а там и не залезть, тому что для котов. Вот так и поделом. А только жалко миску, которая большая, где в ванной и моя, туда-то влезет он, но там и пусть, всего не выпьет.
А может ты давай его забрось? Пойдёшь потом опять, когда ево кормить, ты подожди, и убеги тихонько — пускай себе заест, кого найдёт, и ходит де как хочет. А к нам не надо в дом, тут все своё едят, и нас заесть не надо. Ну или палкий спит пока, и рот закрыт, его забрать — он, может, крепко спит, как веник. Я веник даже ем, штоб знал себе, пока в углу стоит, а ты бы этот рот, забрал, и выкинул куда. Штоб проучить, и знал, как лазить к нам.
Ну или просто пусть сидит, не знаю, где-нибудь, не видно. Не надо это вот, такое, чтобы рот, и всех поесть хотел — я осуждаю очень.

***
А ты видал? Там сбоку нынче много птички, приходят и сидят, и что-то там ещё. Которые вон те, их маленьких везде бывает много, и прыгают всегда. Такое, знаешь, ну, я птичек же люблю, что есть, и можно посмотреть, и будто бы хотеть себе, а только далеко они когда, томится сразу сильно, што прямо борода трясцою. Но люблю. И всё равно, какое-то не то, они теперь приходят много, и сидят вон там, где сверху и в боку, так в дырочку смотру — ругается зачем-то. И набалкон приходит тоже, и бегает, чтоб мимо, и кресчит. Как будто негодует сильно. Как можно так? Она теперь живёт недалеко, наверно, и на нас приходит посмотреть, как мы тут всё?
Мне интересно их, но много вот как стали тут бывать, то даже устаю — всё время ходят, и не полежишь, и надо начеку, вдруг прыгнет, можно и поймать. И уследить про них ещё на всякий — а вдруг накрасть чего себе захочет, потом не заберёшь назад. А потому что сильно хитрые, вот так вот делают трясут боками, и ходят где куда хотят, я не умею так совсем. Чтоб и наверх, и так, и кувырком потом и взад, умеют не упасть. Такие могут, знаешь. А долго если подождать, она везде понакрадёт, наестся всякого, и вырастет как толстые другие. Уже и не кричат совсем, молчат, как хитрые, а просто ходят, носом всё берут. Как вот уже такой однажды приходил! Большой, и взял, и молча, и забрался! Как на уме себе, залез, сначала на балкон, потом и к нам, и сел себе, сидит — наверх, как там и был. А если не прогнали бы его, так он бы тут и стал, чего бы ел? Такой-то толстый, много надо прокормить. Украсть хотел, наверно, только не умел, и громко натоптал, упал, как неуклюж, потом и убежал. Давай, не надо их, и так и будем прогонять, как сделали, пусть ходят где ходили.
Пусть птички, знаешь, будут, но не сильно. А то волнение.

***
Такое, чтобы думать. Когда вокруг смотреть садишься, то сразу всякое идёт, и много надо побывать везде и сделать, и разных всяких дел, а так, чтоб крепко и подумать, не получается совсем. Я пробовал не рас, задумал всё уже как будто бы, а посмотрел, и вдруг то прямо сразу хочется поесть, или проверить птичку, или там ещё. А то и знаешь, я же за тобой же тоже посмотреть всегда хочу, что делаешь ты там, когда не вижу — вдруг, что-нибудь хитрил, или мне тоже надо, а не придумал я ещё, тому что и не видел, а ты и раз, и делаешь уже. Тогда и я. И так и не подумать вовсе. А надо! Ну, или шубу мыть пора, потом валяться всякое. Всегда вот это всё, задумать сел, а тут повсюду сразу много, и зовёт.
А если не смотреть совсем, то сразу как-то сон. И не хотел, а всё равно случилось — так всегда, поспать и впрок бывает хорошо. А как же думать долго?
Вот так вот я придумал, что можно сесть и близко всякое смотреть. Вот стенку, так если мимо проходил, она как ровная, и чтоб чинить, а близко сильно вся другая. Де ямки видно все, ходила муха как, и может и паук, он хитрый, в уголке сучит налипкого к усам. А если долго смотришь, то там как будто и узор, и всякое покажут. И стенкой пахнет. А то и всякое другое посмотреть, не стенку, например, ведро или ботинок. Как смотришь рядом, то большое всё, и думается много.
Ты тоже так смотри на всякое, там интересно очень. А если даже и уснул, так тоже хорошо, и вовсе и не зря, а дело делал.

***
Тут злох один бывал. Какой-то как большой, не очень знаю, но лазиет кругом, и много, и не видно никогда. Он, знаешь, ходит всякое, задумает и хочет навредить, ну как же нет, я знаю. Как вечером одни, везде же не посмотришь, вдрук там ты тут, а он ещё куда, зайдёт, насядет и придумывает разно. Нельзя, чтоб так — прогнать скорее надо, я так поэтому. Ты занят если раз, на кухне, например, валяешь там всего, и разное шумишь, то как же быть — как пить, придёт, и всех заест, он знаешь он какой, ого! И ест котов наверное, дада, приходит сбоку, ест, потом доволен и таков. А как же чтобы так — не надо, чтобы ел. Я лучше тут побуду, сам и весь, и даже лучше, может, ты мене заешь, за где живот, немного. И сбоку и за ухом, ето хорошо, и тёпло там, и сразу рябкое становится внутри. А етот вот который вот, не знаю, злох, пусть нет. Тому и страшно мне, и бегаю и вверх ему кричу чтоб не ходил сюда.
И, знаешь, писил я поэтому ещё. Ну, ты ругаешь вот, што не всегда не там, куда, а ето надо очень. А то придёт, и ходит, если никого, а вовсе и не знает, што тут уже нельзя, написано везде — «Тут нет и нет, и если видишь, заходить не надо, а если злох, обратно уходи, никто таким не рад. Тут все уже живут, и некого заесть, и сильно не дают котов в обиду». Такое я написил, штобы знал, на тазик и де полосос. А ты бы вовсе не ругал, тому што это важное, и вовсе не для зря, и вовсе сохлое уже, ты знай тогда, когда найдёшь, и сразу не сердись.
Он с кошаком вот тем другим плохим, наверно, дружит. Плохой кошак плохой, его и не заешь, тому дружить и могут, насядут за углом всегда, не видно чтоб, выдумывают вместе. И вредное хотят.
И что же, что не видел, не очень и придумал. Тому што если поругать, то лучше не меня, а всяких бы плохих, такие очень хуже.
И вдруг придут.

***
Смотри, вот это если так, то здесь сюда, а тут прийти и встать, и лечь потом и, может, кувыркаться. Всем ясно. Значит, правда. А ты всекда зачем-то говоришь своё, и сразу и берёшь и на пол ставишь. Ну вот смотри же, снова, поднятое наверх, и ждёт висит — такое сразу значит, что надо залезать. А ты опять и нет. Ну как же так?
Так сделано когда, то даже и выдумывать не надо, а просто можно прямо сбоку лазить и стоять, вот это же котам, которые как я, поэтому пришёл. И пробовал бодать, так тоже можно. А ты никак совсем. Зачем токда позвал?
Ну нет, ну это же позвал. Такое если делаешь спецально, то значит, это звал. Когда, смотри, удобно, чтобы влезть и сверху насидеть, или чтоб гладили — такое же всегда вот это значит. Вот видишь вот, диван всегда удоб и мяхк, и можно сверху лечь, и сразу хорошо. Позвал. И всех позвал. А если он позвал, а ты пришёл, и звал и всех и я меня, то я ко всем приду, и видишь, хорошо опять. И не запутаться никак. Поетому и значит, чтоб все могли увидеть, и прийти.
Поетому вот это вот — позвал, которое ты делал, вотак сидел, задрал рукой, и долго. А и не вовсе и не чаю наливал.

***
А посмотри, где я. Ну, как-нибудь, когда поделаешь всего, и что уже потом, и можно. Или сейчас, захочешь если, например, но только чтобы сильно и серьёз, не шутки тут. Я подожду тогда, мне надо.
Тебе вот я сказать хотел, смотри. Вот так вот здесь вот ты, а ето я, и я опять хотел сказать, смотри, что очень ты мне важный, знаешь — и вовсе не про то, чтоб сверху лазить, или всякое еду, а очень больше. Другое, важный што вообще. Сильнее, что поесть, ну, ето тоже надо, но всё равно, бывает, сытый много, и поспал, а сам не по себе. И всякое не то кругом, и не как следует. Тому что надо, чтоб вдвоём, всегда недалеко. Тому што же ты тоже мой, и я тебе себе себя с тобой и вместе сразу — мы. Такое я не очень рассказать умею, налипко сразу слов, и всё не тех, но делал всё — про ето. И даже если про себя прошу, там всякое, погладить, или вбок, то ето и тебе же — я же мяхкий, и хорош, и чтоб погреть. Другое не умею просто, как иначе, и делаю вот так, ну или как бодать. И ты, наверное, же тоже про меня, что важный, и с тобой, и нужный сильно, да? Я думаю наверное, что так.
Вот так вот и подумал рассказать, хоть и не очень слов. В себе я потому что ето сильно знаю, и помню каждый раз, а ты бы вдруг забыл, а то не догадался вовсе, как, может, хитрый будто я, но вовсе и не хитрый — мне очень да, что ты. И без тебя бы плохо.
Тому и надо вслух. Чтоб просто бы ты знал.

***
Я думал, погляди, что просто ето хвост, ну, как шевелится лежит, а он идёт всё время, как-то вбок, а спереди и смотрит. Как-то очень смотрит. Такой тебе зачем, чтоб сам ходил? Ты плохо, может, знал, и выбрал, што негодный, и даже, может, хитроват? А я бы рассказал, ну, если нужен хвост, то у меня же сразу был всегда, и я и хорошо умею про хвосты, чего. И делать как, и нужно чтоб какой, и вымыть как, и класть.
Давно уже принёс, смотри — растёт всё время. Я мало про него следил, он высоко живёт, когда вылазит только, и потом на стол и всюду по везде. А вырастет когда, то сколько будет длинный? Тебе-то надо чтоб ого, большой, чтоб доставал везде, но етот я не знаю, может, выкинем давай? А ты бы лучше новый, а я скажу, какой искать? А то он смотрит. Не очень по себе. Такой же чтобы вырос, надо чтобы ел, а вдруг котов? Ну я не очень-то боюсь ево, не так суров, как будто, но может сытый вдруг сейчас, и не хотел пока заесть, а сам бы мог? Какой-то сразу беспокой, так, знаешь, будто хитрый и крадётся. И смотрит, я не знаю, как-то как не здесь и в птичку так бы мог бы если я, когда поймать хотел. Но только ищет что-то, и пойти всё время хочет, на тебя залез. Сурчит тихонечко собой, как дышит будто иногда.
Я думаю, не нужен, чтобы хитрый хвост, ты знаешь, надо чтоб такой, што он не сам, а рос де следует, и ты бы им махал. И чтоб не уходил. И пусть не смотрит.
Ну или не выкинь, если жалко, или что привык, а просто пусть живёт, а ты себе другой, а я и помогу, а тот пусть сам. Себе там смотрит и живёт и ходит хоть куда, ну, наверху в своём.
Хороший хвост хорош. Вот видишь, если сесть, то положу вокруг себе, тепло. И ты бы тоже.

***
Ох, хорошо вот тут. Туда ещё зайти удобно, и сбоку посидеть, а то и лечь. Как я вот полюбил сейчас, а ты бы раньше мог же рассказать, что можно и уже давно, и я бы стал. Я не, уже придумал, всё равно, тому и не сержусь.
Давай туда поедем вот, куда ты шёл, ещё, как ездил только что, и можно бы опять. Куда глядел и мог, и я поеду тоже. Давай, как будто ты придумал и решил, что захотел пойти, а я туда бы тоже мог, давно и сильно. И вместе будем брать, где если что лежит, там разно шевелить, носить и всякое дела. Неси, а я за руку подержу. Кидай, а я скажу, что если ровно. Всё будем вместе. Де миски и плескай стоит с водой, и можно или набалкон, а то и постоять. И рябко как-то сразу.
Не очень же тебе же тяжело, што я за ухом прилежал и éду и смотру везде? Туда залезть удобно было просто, я приметил, что если ты сидишь, то прямо сбоку раз, зашёл, вокруг, удобное, и лёг. Тепло везде, и кругло, и можное бодать всё рядом, мне нос на ухо так давай. И даже есть ещё, висит, который как пушон, такое сзади для котов, он будто бы мешок, чтоб ноги засовáть, чтоб не упасть назад. Бывает, иногда.
*
Я, знаешь, это посмотрел, побыл, как ты там ходишь высоко, мне нравится оттуда, если вместе. А так бы если сам, я лучше как всегда, мне снизу ловко, попрятаться и лазить и на стол.
Потом я может быть ещё, залезу, ладно? Тому что можно же теперь, и я и буду иногда, чтоб хорошо чуть-чуть, и ждать его, как, например, консерву. А то как много сразу позаешь, оно и надоест потом, что больше и не хочешь. Как то, что хорошо — такое как кусок, большой, но если сильно брать, то кончится, и всё, и нет, когда накопится ещё. А понемногу долго.
Ты побери меня потом ещё, когда уже я позабыл, и снова буду рад.
А гладить можно много.

***
Я видел, знаешь, страшное тут очень страшное случилось, так сильно испугался, прямо выть. Когда один совсем вдруг сам, а всех не стало никого, ну вот, тебя, а тут ещё пришёл такой, что очень злой, с тресчами и скрипеем. В мешке принёс евох. Тихонько позабрался и сидит, как будто свой уже, завсякое заел, а сам задумал, знаешь, и как и стал потом, ох, разное тут всё.
И тоже приходил, который этот тот, он знаешь, он как ты и как плохой кошак, такой, как прямо ты, похож, но только сильно плох. Ну токо он не так, не как плохой кошак, не прячется, и всюду ходит, не слушает совсем, и сам всё делает не так, и не сказать, и страшно. А станешь последить, он ходит всё равно, и быстро, и везде, таскает всё всегда, и норовит и портит. Такой и может полосос достать, и навозить кругом, натыкает во всё, а я сижу и прячусь всегда, де в ванне, там, в умой. Откуда полосос не видно. Потом, когда уже уйдёт, а тут и ты назад, и можно вылезать.
А ети тут вдвоём, так знаешь, как давай, схватили все всего, и стали дом ломать. Совсем всё унесли, бросали всё везде, не там, и всё наоборот. И делали скрипей, и всяких громких звякл. Я бил. Хотел прогнать их очень, сначала им кричал, что всё ходили в дверь, а там потом я знаешь, стал прямо всё кусать и очень сильно бил, за ногу и в штану, чтоб только бы ушол, плохой, который вот как ты. Он самый очень хитрый, тому что весь похож, и надо начеку, а мог заесть кота, и всех бы позаел, и даже бы тебя, наверно тоже мог. Тому что великан, и злох всего хватач, и всё всекда уносит. Я очень не люблю, а ты куда-то всё деваешься как раз, а вместе бы прогнали. Наверно, как кошак плохой, не вижу я ево, я как пойду куда, а он к тебе прилезет, и будто бы как я, и мяска наукрасть, и воду всю попьёт, в поглаже наваляется потом. А тот, как ты плохой, ко мне всегда идёт, и думает заесть, набить, и очень хитрый.
Но знаешь, хорошо, тогда его кусал, он палки наукрал и убежал за дверь. А там и тут и ты, уже назад пришёл, уже не очень страшно, позвал и взял к себе. И вместе и скрипей не очень и суров, не думает он пусть, но всё равно не очень. Я, тихо как ставало, лазил посмотреть, украли старый пол, и накидали новый, и рады и сидят, и не понять, кто плох. И долго очень всё.
*
Давай не надо так, ты не пускай таких, которые придут и всё вокруг ломают — плохой, другой плохой, плохой ещё кошак, и кто ещё других с собою наприводят. Всё хорошо уже, я последил везде, намазал и чинил, как следует поделал. А то пока сидел, и спрятался и ждал, весь дом у нас скрадут, другой совсем засунут.
Так не годится вовсе, же если это дом, то в доме хорошо, и как привык везде, то так всё и осталось. И можно всюду спать, не страшно никогда, и миски все где надо.
И не заест никто.

***
Хитрошубие.

А мог бы ты бы, например, бы мне немного шубу починить? Я нет, не гладить же совсем хочусь, а вовсе и чуть-чуть, за ухом де, или в спине, проверить — вдруг дырочки сидят, ну или я не знаю, что-то плохо? Я, знаешь, мыл вчера её, предолго и два раза, што даже и заел чуть-чуть, и вдрук дыряв теперь, давай скорей проверим? Как если вдруг сломалась бы, то сразу и увидеть — и чинить скорей, я думаю, уже пора. Давай? Мне очень кажется, что так. Ещё я сильно навалялся на полу, вдруг прохудился сбоку, и тоже дырочки теперь, пока поспал, настали? А починить и очень и лехко — навзять вот так котов, и в шубу позалезть щипом, и если дырочка могла бы де-то быть, то мазать много рядом, а просто так, рукой, и раз, а дырочки и нет, и даже не заметил — была, и слиплась сразу вся. Вот так вот просто делай, как будто бы чинить, и всё и вот. И ето не как гладить, а всякое лечил, тому потом и гладить можно тоже, уже не вместе, а к тому ещё.
Или чесами можно тоже, немного если, и грызáть не будут. Не очень-то, получше бы рукою, но инокда и так. Немношко я бы да. Ты только сильно ими не копай, которая вот эта, например, же сильная чеса, назад всю шубу тянет вбок, и тóнкает её. Наест себе кусков, возьмёт, набросит сбоку, валяется довольная потом, а ето же моя, и я её ращал, носил и спал и вымыл. И хитрым всю не дам. Ты последи, смотри, за нею хорошо.
*
Тут что-то я ходил теперь, и знаешь, мне чеса, мне кажется, вот тут вот прохудила. Потрогай тут, в спине, и рядом там ещё, не очень тонко стало?
Ты чинишь хорошо, тому я и пришёл. Не сам, а из-за шубы.

***
Откуда пить.

Вот это хорошо вот так, когда стоит, где шёл, не ждал — а миска. И сразу вспомнил вдрук, что бы и мог попить, но так не сильно, что идти, но если близко, можно. А тут и раз, и всё. То вот, бывает, не с водой, а ето чтоли чай, наверное, такой, что можно и попить, и как-то сухло сразу и будто бы как грязный. Не очень, но хотелось. Я всяких пробовал таких, когда найти бывало, и тряпкую в ведре, и пахлую как гадость. Тому что интересно, если вдруг себе её нашол, и сам, а де моя стоит — запас. Туда же ты ещё нальёшь, а ету вдруг скрадут. Или кошак плохой залезет всю, и всё.
А ету я нашёл, себе стоит, как мне, и вкусная, и рядом. Ходил когда, где ты, и сбоку посидеть, а тут и вдруг и миска — а значит для котов, ну или, например, ты позабыл, и стало сразу можно. Но хитроват опять, что тонкую налил, немножкого, внизу и далеко, никак туда не влезу. Тому теперь и надо чтоб напить, макать себе туда рукой, как лазил будто. Налипнет по чуть-чуть, достал себе и всё — и пил, и руку вымыл.
Ты если захотел, ну или вдруг суров, ты забери себе, мене уже не надо. Там я не всё попил, хоть мог бы и ещё, тебе оставил тоже.
Ты только ставь ещё, во всякие места, чтоб много было мисок.

***
Вот так вот, знаешь, я ходил, смотрел попробовал везде, и думаю, что лучше. Ломали всякое-то плохо, а стало как-то хорошо, не знаю, как случилось. Зато дверей всех унесли, туда, совсем и пусть — круглей ходить везде теперь, и не мешают, и ночью снова не вокруг идти, как если захотел поесть, а прямо. Такое можно, чтобы сразу стало, но делать плохо, всё равно — приходят всякие шуметь, не знаю, кто такие. За всеми надо посмотреть, такое как успеть, давай уже всё хорошо, не будем больше? А то и даже и замёрс, бывало.
А самое вот тут теперь как надо — была как дверь, а стало всё окном. Хорошего придумал. Смотри же, интересней так, когда вот это видно всё, а было што не видно? И сразу можно замечать, кто если лазить набалкон пришёл, а мы бы и не знали. А если всё темно уже, и сбоку сесть туда смотреть, то видно как другой кошак чего задумал. Там как у нас везде, в дому, хитрее только, как будто тоже ничего, но тут же лучше, другой кошак же там живёт, а тут хороший. То я ево и послежу, чтоб к нам не лазил, раз видно ловко всё теперь. Он тоже смотрит там себе, на миску как пойду поесть, так лезет следом, наверно, сбоку есть своих, не видно только.
Таких бы можно бы везде, чтоб только окна — ходить же лазить всё равно, а видно лучше, и если кто когда пришёл, то ты и знаешь, что если ето злох какой, то пусть уходит, а если кто хороший вдрук, то я не знаю.
Раз без закрытого никак, то пусть окошки, в них лучше можно посмотреть, и если птички.
И очень для котов.

***
А как же это так? Ведь это я не знаю, же я же говорил, что может так настать, не верил будто мне, а вот же и случилось. Такого разве можно, чтобы сюда, смотри, пришли бы вдруг и взялись, сидят теперь себе. Вот это вот же птички, которое стоит, другие прошлый раз с собою принесли? Вот так-то вот, теперь уже и навнутри, пролезли в наш домой, и всё, и всё, и как? А ето всё вонте, другие были раньше, всё нухали вокруг, и рассказали всем, проведали, что можно, теперь прилезли жить. Двоём кресчат сидят, волнение одно, а то кругом и лазят. А если накрадут! Такие очень могут, хватают носом всё, и ползают везде.
А мне евох зачем, в окне бы посмотрел, а тут теперь сиди, и последи за всеми, а как теперь успеть, хитрят себе сидят. Вдрук вылезут суда, носами нахватают, и унесут с собой, потом и поминай. И громко ето всё, кричат что прямо страсть.
*
...Смотри, а ты ходил пока куда-то снова, и их не стал наверх, остались на столе. А я вот так сидел, а ети вот суда, а я опять пришёл, они меня прогнали. Не так совсем прогнали, что рас и уходи, я сам уже хотел, а быстро получилось. Тресчают очень сильно, я думал, может, злох, хотел пойти как будто, следил бы заодно, а сильно побежал, и тут вот так упало. Не знаю, как-то, раз, лежало долго тут, а больше и совсем и нет ево и всё. Блесчит теперь и колко. Но ето я не то, что захотел и трогал, а просто ну лежало, и падало само. Кошак плохой, наверно, толкал ево, чтоб с краю, а я и позадел — и всё, как виноват.
А нет, ругать не надо, тому что вовсе нет, же ето я не сам, плохие птички всё.
*
Ты знаешь, не смотри, не очень-то туда. Ну нет же, ето птички. Не надо их смотреть, и там вот это всё. Поесть им покидай, чево они там будут, и хватит им уже, а то какие ишь. Пришли и всё хотят. Выдумывают много. А лучше бы сюда, вот тут котов же больше, и всё ему давай, который это я. Ну нет, туда зачем ты, они же разве могут, чтоб с ними говорить и радоваться в них. Ну что ты, ну нельзя, они же ето птички, а их же чтоб ловить, ну или последить. А то бы и заесть, а ты как будто радый, и лазиешь туда, и разное для них. Напрасно ето всё, смотри, же я же котик, и всякое могу, и мяхкий и бодать. Кресчать не стану зря, и не умею вовсе, зато наверх залез и шубою погрел. Котов же сильно лучше, а ети только нос, и вредные ещё.
*
А может быть и пусть, ты знаешь, я подумал, что можно и пожить, ну, если будут там. В своём себе сидеть. Ты им скажи, что котик, который за большого, за всеми сильно смотрит, и сильно очень строг, и если кто хотел, то если он хороший, тогда и можно к нам, ну, если он не злох.

***
Тепла тепла тепла.

Не так зачем-то всё. Не так не то не так, как просто не хотел, и сильно будто хитрый, а честное не так, что лучше бы другое, и всем бы хорошо. Такое вот, смотри, хотел уже давно, и восемь раз пришёл, а ты и похватал и на диван кидаешь, чтоб нет и не хочу. А я бы посидел, и может не мешал, а вовсе бы и просто. Томился очень вбок. Как будто и пришёл, сижу, и будто нет, какой-то ты не смотришь. Опять же холодов, и набалкон нельзя. А надо же замен, какое-то чтоб было.
А назамен и нет, и вовсе и совсем. Не любят будто бы котов, такого же нельзя. Теперь уходишь много, всех дней, на всяких поделам, потом вернёшься через долго, и будто и с собой принёс какое-то дела. А может и устал. А я а мне и нет, и шубу и не гладил. За ухом вот смотри, неглажено совсем и тоже и де нос, и сверху и на спину, немножко бы чутьчуть, а я бы сразу рад. Какой-то ты не так, неправильно и нет. И я и не сержусь, а просто же нельзя, такое чтобы раз — и сам себе суров, как будто например, а кто помочь пришёл, того и не пускаешь. Как очень будто занят, и вовсе не хотел, и прогонял котов. И сердишься, что громкий. А быть иначе как, раз всё теперь плохое, то надо рассказать, и надо значит громко. Другое я уже попробовал давно, и много приходил, и ногу сбоку нюхал, и всякое сидел , валялся на руке, и очень много раз пождал четыре раза. И что же, и никак. Как будто и сидишь, и будто и не ты, не подойти совсем. Других ты, может быть, каких-то кошаков уже нагладил просто? И пусть бы и других, и я бы не сердился, а только мне бы как, за ухом и на лбу?
Же я, смотри, хороший из котов. И очень за тебя всегда, и делаю как надо, поел, и всё зарыл, и спал четыре раза, и посмотрел за всем. То может и красивый даже, ну, шуба или хвост, и многое усов. Всё так. И прихожу всегда, и даже если очень и наспался, устал что даже, то всё равно приду, и сбоку посижу. Давай меня любить, немножечко бы вместе, а я тебя уже, и очень и всекда. Так если делать много каждый раз, тогда тепло везде, и што темно не плохо, и сытые сидим, и рябко и покой.
А поделам пускай, но только бы вот там, которое задверь, ты там их поделáй, потом и отряхни, а в дом евох не надо. В дому же не про ето, там надо отдыхать, котов, и спать и есть.
И гладить и покой.

***
То раньше, ну, недавно это вот которое прошло, где всё всегда открыто, и светит много тёплым, другое всё — там интересней посмотреть, и птички ходят повезде, и муху всякую видал, и даже и жука. Поделать много есть, и хочется сильнее. А и сейчас бывает хорошо, но только очень спать, и все ушли куда-то, и набалкон не очень-то ходить. Ветров каких-то стало, не люблю, и нос туда замёрз. А больше бы и что. Веселья как. И тихо.
Ну, я не очень-то такое не люблю, я сам когда в себя живу, то ладно, можно, если, ну, вот ты. Как может быть друзья. Ну, если, например, другой кошак вот есть, он мог бы, но плохой же, и прячется всегда, так вовсе и не подружить, плохой-то раз. И сам ево придумал. Не очень-то придумал, но придумал, пусть ладно, раз сказал, но ты не сильно помни, вдруг накуролесит — то не я. Плохой кошак. А де ещё бы с кем? А больше-то и нету. Я нет, не очень-то мне сильно штобы надо, а то же друг бы может бы и хорошо, но может-то и плохо, а позаесть, как пить, горазд. А может вовсе и плохой, тому на всякий случай ево бы надо и прогнать, кто всякий если вдруг пришёл.
Поетому вот так. Я ждание умею, много раз могу, и восемь и четыре, и десять раз, бывало, мог пождать, а после надо вместе. Дружить чтоб было, кто рядом, посидеть, и любит кто котов, и знают их коты. Хороший что, не злох. Не будет захватать и дёргать, и другое, не придумал, что плохо разное. Давай? Ну, я к тебе пришёл поэтому тогда, тому что больше не с кем, но ты не думай ето, я и так, што важный тоже ты. Ну если очень занят, или нет, то ты не сильно прогоняй, ну, можно и прогнать немного, если на диван, недолго только, ладно? Мене немножко, я сбоку подружу, вот тут, или залезу посидеть, так дружится быстрее. Рябко штобы. Же ты бы сам, наверно, раз один всё время, мог бы тоже?
Такое просто всё сейчас, и длинно очень ночь, поделываешь всё, и всё. И ждать намало хватит. Я пождал.
Тому я и пришёл опять, давай со мной дружить. Немножко, но побольше.

***
…А рас другой смотрел, как будто кошаки, и я их прогонял, а те не уходили. Пришли себе, сидят, придумывают всё, я много напугал, и сам боялся тоже. Ну, бегал, там с боков. А рас другой сидел и птички много были, и тоже прогонял, но сразу и ловил. А толстая была, такая там сидела, а я ё поймал, и позаесть хотел. А рас, и ето сплю, а миска далеко. Но всё равно пошёл.
Ну и ещё потом я тоже спал, и лазил, и будто бы как ты, плохой кошак и я, и вечером сидим, я тут вот так, ты сбоку, а тот плохой в углу. А ты потом консерв принёс и много дал. Кошак себе украл, хотел напрятать де-то, а я догнал ево и наругал как рас, што ето мне моё, а красть ево не надо, а если вдрук не сыт, то так бы и поел. Вот это, из другой, который не консервый, а ты потом пришол, а кошака и нет.
Же ты, наверно, тоже какое-то там смотришь, ну, там, как спишь когда, а будто и не спишь. Ну, снов, вот это всё. А у тебя каких? Про тоже кошаки и птички и гуляем, ну или может нет, а как же так же как? Неясное совсем. Я очень бы хотел бы. А ты уже заснул? И я себе хочу.
Ну, я привбок вот здесь, отсуда же ты смотришь, которое глаза, и сон же про смотреть. Наверное и он позаглазами спрятан, закрыто если всё. Понухать можно тут? То вдруг уже глядишь, а я ещё и нет. А как мне посмотреть? Спецально как-то надо? Я много рас уже сидел везде вокруг, и тихо очень слушал, вдрук там де в голове, шумеет хоть чуть-чуть. Ну, сон уже пошёл, и может быть и мне. А если сбоку спать, то может, нам бы вместе, и вместе посмотреть, и вместе мы бы там. Как рас мы дружим тут, и там бы так дружили, а ты бы всех прогнал, кто злох или плохой. И сразу хорошо, тепло всекда, и вместе, и сытые совсем, и разный интерес.
Я подожду тогда, а если и не будет, то просто и посплю, Вдвоём всегда круглей.

***
Всегда зачем ты так. Поймал и будто бы себе, и что же. Я думал же что да, настало наконец, и можно будет вместе, и сверху полежать, как гладят, хорошо. А ты, как злох, котов насунул наверху и снова и опять. Там интересно, может, но я уже видал, и нухал это всё, и лазить и не буду, тому что глубоко и всякое лежит. Не очень-то люблю поэтому сидеть, и надо бы не надо, а ты ушёл куда.
Как хитрый вот опять. То это же я знал, уже видал такое, как столько же как семь, но сильно больше раз. Засунешь наверху, а сам потом уходишь, и всякое стучать, и делать беспокой. И всякий полосос, навозишь, будто надо, а он совсем плохой, и выкинуть ево! А дальше-то потом уже когда не плохо, и можно же ходить, мне всякое скорей уже опять там нужно. И посмотреть еду, и мячики и дом, а вдруг украли где и нету больше их. И разновых других, которые вон те, ну, всякие такие, не знаю, но нужны. А может, сам унёс и прятал всё, а мне. И мисками шумел, я сразу всё услышал, же как теперь без них. Заесть откуда брать.
А может там дружил ты с кем-то с кем не надо? Же даже вдруг вот так. Другой кошак плохой, приходит, например, и хитрый, будто я, а я суда засунут и позабыли все, и как это же так. Эйэй, который я — вот этот вот не тот, я здесь себе хорош и тут сижу кричу! А если там кошак другой какой-то лазит, то это и плохой, и как же с ним дружить. Ну нет, мне очень надо, котов скоре слазить, эйэй — а вот, ты вот, ты тут, уже пришол из сбоку своего. Ты слезь меня скорей, я очень вниз хотел, я только посмотрю, а вдруг кошак плохой. Ну или очень мне ещё куда-то надо, туда я не скажу, тому же что секрет.
А просто беспокой, што разно происходит, а я не посмотрел и всё и не узнал. А очень бы хотел, тому что ето надо. Раз главный, значит, вот. По полу похожу. Вот так бери, и вниз.
*
Ты не сувай меня, я знаю, што порядок поделать ты хотел, а я хожу смотреть. Но вдрук ты всё не так, а я помог бы сразу, как следует везде и даже и помыть.
Тому что если кто засунут де-то сбоку, какой порядок тут. Не нужно нам такой.

Почетный житель
Сообщений: 2182
Регистрация: 01.05.2012
Статус: offline
Дом: 3
Корпус: 7
Рейтинг: 42 ()
Написано: 06.05.2013, 23:38 | Полезность: 0
   #1288
Hawks
... от души. Цитировать не стала! : ))) Мотать обратно, чтобы плюс поставить долго...
В бане
Сообщений: 3496
Регистрация: 06.01.2011
Статус: offline
Дом: 14
Рейтинг: -150 ()
Написано: 06.05.2013, 23:39 | Полезность: 0
   #1289
Lilianochka
Вручную накопировано, ибо разбросано примерно по сотне (может, чуть меньше) сообщений в Живом Журнале человека, а целиком история удобнее к прочтению)). История в рассказе с 2005 года и по сей день.
Похоже, как-то примерно так котики и думают.
Почетный житель
Сообщений: 2182
Регистрация: 01.05.2012
Статус: offline
Дом: 3
Корпус: 7
Рейтинг: 42 ()
Написано: 07.05.2013, 18:57 | Полезность: +3
   #1290

Красивый, мерзавец.
В бане
Сообщений: 3496
Регистрация: 06.01.2011
Статус: offline
Дом: 14
Рейтинг: -150 ()
Написано: 08.05.2013, 01:25 | Полезность: +3
   #1291
оксана_86 писал(а):
вы уж сами как-нибудь своих котов нюхайте ))
Теперь понятно, почему Вы за мусоропровод. Да Вам запах даже у открытого мусоропровода альпийским воздухом покажется ))
оксана_86 писал(а):
какими бы коты не были, но ТРИ !!! никто меня не убедит в том, что от них нет запаха ))
А теперь их СЕМЬ!))) И почему-то единогласное мнение людей, побывавших у нас в гостях, выражается в одном вопросе: "а почему нет запаха?!".))

Ехидничаю, да.) Ибо моральное удовлетворение - бесценно.))
Коренной житель
Сообщений: 272
Регистрация: 25.01.2012
Статус: offline
Рейтинг: 44 ()
Написано: 08.05.2013, 14:09 | Полезность: 0
   #1292
m50183 писал(а):
Я вот сейчас штудирую инет по поводу обустройства террариума-инфы так много, что голова идет кругом))))А кушает она ну ооочень забавно. Если кто-нибудь может помочь дельным советом по поводу ухода и т.п.-буду очень признательна.
День добрый. Черепаха какая ? А то есть и водные и требующие "влажных тропических условий". Будет интересно- 10 мая, часам к 19, буду в молодёжном цетре, там можно и поговорить и что-то посмотреть.
Маруська в "Шансе" довольствуется малым, а так- оборудование террариума ограничивается только финансовыми возможностями и фантазией владельца (с)
В бане
Сообщений: 1274
Регистрация: 31.08.2012
Статус: offline
Дом: 71
Корпус: 1
Рейтинг: 0 ()
Написано: 08.05.2013, 21:29 | Полезность: 0
   #1293
олег с писал(а):
m50183 писал(а):
Я вот сейчас штудирую инет по поводу обустройства террариума-инфы так много, что голова идет кругом))))А кушает она ну ооочень забавно. Если кто-нибудь может помочь дельным советом по поводу ухода и т.п.-буду очень признательна.
День добрый. Черепаха какая ? А то есть и водные и требующие "влажных тропических условий". Будет интересно- 10 мая, часам к 19, буду в молодёжном цетре, там можно и поговорить и что-то посмотреть.
Маруська в "Шансе" довольствуется малым, а так- оборудование террариума ограничивается только финансовыми возможностями и фантазией владельца (с)
Добрый вечер!У нас сухопутная среднеазиатская, пока живет в маленьком аквариуме, но планирую приобрести большой 80-60-40,т.к. очень хочет ползать, пока постелили опилки и гальку крупную, периодически включаю лампу.К сожалению 10го нет возможности подойти, может Вы меня здесь проконсультируете? ))))
В бане
Сообщений: 3803
Регистрация: 23.10.2010
Статус: offline
Рейтинг: -179 ()
Написано: 08.05.2013, 23:40 | Полезность: +7
   #1294

вот такой у нас котеГ-модель ))
Кусачее сокровище )
Добавлено 08.05.2013 в 23:51

И вот еще котЕ-модель ))
Житель
Сообщений: 102
Регистрация: 11.12.2012
Статус: offline
Дом: 6
Секция: 1
Рейтинг: 24 ()
Написано: 09.05.2013, 15:30 | Полезность: +2
   #1295
Алиса, домашняя вредина



Наш Хроня. Самый толстый в квартире))

Почетный житель
Сообщений: 1240
Регистрация: 09.11.2011
Статус: offline
Дом: 6
Корпус: 10
Секция: 2
Рейтинг: 32 ()
Написано: 09.05.2013, 16:56 | Полезность: 0
   #1296
У нас в доме к двум собакам появилось пополнение в виде кошечки мейн-кун Ей сейчас 5 месяцев.
Летом планируем вывозить её на дачу, но переживаю за то, чтоб девица наша не "загуляла" там. Читала, что половое созревание у кошек происходит к 7 месяцам ( как раз вначале июля, разгар дачного сезона.), а стерилизовать можно только в 8-9 месяцев.
Вопрос к опытным "кошатникам". Как поступить правильно, не навредить кошке ранней стерилизацией и не получить незапланированного приплода??
В бане
Сообщений: 3803
Регистрация: 23.10.2010
Статус: offline
Рейтинг: -179 ()
Написано: 10.05.2013, 18:17 | Полезность: +1
   #1297
ЛеДииКс
Лучше кота не вывозить тогда.
Во-первых, может нагулять.
Во-вторых, клещи, блохи и т.д. на достаточно густой шерсти - найти и выловить будет сложновато.
Деревня - в принципе место повышенной опасности. Другие коты, собаки, люди, машины.. В квартире от этого еще можно оградить, на даче/в деревне - очень проблематично.
Почетный житель
Сообщений: 1240
Регистрация: 09.11.2011
Статус: offline
Дом: 6
Корпус: 10
Секция: 2
Рейтинг: 32 ()
Написано: 12.05.2013, 10:12 | Полезность: 0
   #1298
Ваня и Оксана писал(а):
ЛеДииКс
Лучше кота не вывозить тогда.
Во-первых, может нагулять.
Во-вторых, клещи, блохи и т.д. на достаточно густой шерсти - найти и выловить будет сложновато.
Деревня - в принципе место повышенной опасности. Другие коты, собаки, люди, машины.. В квартире от этого еще можно оградить, на даче/в деревне - очень проблематично.
Спасибо за ответ!
Ну от блох, клещей можно провести обработку, а вот от котов если наша красотка захочет гульнуть не застрахуешся конечно).
В бане
Сообщений: 3496
Регистрация: 06.01.2011
Статус: offline
Дом: 14
Рейтинг: -150 ()
Написано: 13.05.2013, 21:05 | Полезность: +2
   #1299
Господа кошатники, если кто планирует совместную закупку в интернет-магазине Зоошеф или Зверовод и т.д., отпишитесь пожалуйста нам в личку...)
Местный
Сообщений: 4631
Регистрация: 03.03.2010
Статус: online
Корпус: 11
Рейтинг: 248 ()
Написано: 14.05.2013, 21:33 | Полезность: +11
   #1300
минут 20 назад, тут около домов щелкнул такого пушистика)
Он негодовал))

работу назвал "ТАЙМЫРЫШ"





screenshot windows
Страницы: 1 2 3 ... 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 ... 125 126 127


Пробки на Яндекс.Картах
Яндекс.Погода
Copyright © www.katushki.com, 2010